Рыцарь-м*дак

Стыдно ли мне за него? Нет. Считаю ли я, что люди делают правильно, покупая это? Не моё дело.

– Значит, считаете, нет смысла пытаться использовать во благо рупор, попавший Вам в руки?

– Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом. Объективно я не способен ничему научить будущее поколение. Максимум могу показать картинку со своим изображением и сказать: не надо делать, как дядя, это утащит вас в пропасть. Я не знаю ничего за доброе-светлое, я знаю за грязное и приятное.

То, что это потребно, не моя вина.

– Не Ваша лично, но невозможно отрицать коллективную ответственность, она разделена между всеми, кто писал и пишет подобные вещи, кто их издает, кто продает и конечно, тех, кто читает.

Давить на общественную мораль – беспроигрышный вариант.

«Хорошо, что никто в моей книге предсмертной записки не оставил или ещё чего похуже, она бы с радостью и это использовала».

– Хорошо, давайте по-другому: я принимаю часть этой самой коллективной ответственности, понимая, что в моей власти на короткое время оказалось некоторое количество симпатизирующих умов.

Я понимаю и принимаю это. Но делать с этим решительно ничего не намерен.

– Не кажется ли вам, что это недостойно, для писателя, в вашей власти сделать мир лучше.

– А Вам не кажется, что Вы много на себя берёте, занимаясь распределение вины?

– Нет, – ответ короткий и безапелляционный.

Воздух вокруг стола сгустился.

– Знаете, на кого Вы сейчас похожи, Елизавета? – мне чуть надоело сидеть в глухой обороне, хотелось как можно скорее прекратить этот разговор. – Я как-то в одной из социальных сетей наткнулся на статью про новые инвалидные коляски, которые можно было бы интегрировать в одноместный автомобиль для людей с ограниченными возможностями. И первым комментарием под этой статьей какой-то мужик написал: «Вот, во что деньги надо вкладывать, а не в новый IPhone!».

Это невыдуманный пример. Вы сейчас обвиняете в том, что у нас дерьмовые коляски тех, кто делает телефоны, а я на это снова отвечаю – не мои проблемы. Более того, будь у меня возможность сказать только одну вещь всем людям на свете, я бы не стал заниматься пропагандой, а сказал бы, что-то вроде «не живите скучной жизнью, делайте только то, что хочется».