Медиум

Клуб

Клуб с именем «Джаз-бистро», расположившийся на окраине, заселённой преимущественно темнокожими, размером не слишком велик, но пользуется большой популярностью у местных жителей. Белые сюда практически никогда не заходят.

После визита паренька-рассыльного из страховой компании за столик к квартерону, одетому в изящный шёлковый пиджак цвета шампань, подсел крупный мулат во фраке.

– Жиль, есть дело для тебя и твоих талантов.

– Ты несносен, Том. Подойти в тот самый момент, когда со сцены саксофон выдаёт лучшую за вечер импровизацию!

– Да ладно! Думаешь, я тебя не знаю? Ты сейчас мечтаешь о той мулаточке, что сидит на угловом диванчике.

– Девочка работает?

– А как ты думаешь, зачем она сюда пришла? Но учти, её котик – Марсель. Он не разрешает своим кискам бесплатно обслуживать клиентов.

– И ты мне это говоришь? Считаешь, его нож острее моего?

– Неважно, у кого режик острее. Марсель – сутенёр, и его работа – опекать девочек. Ты – жиголо и квартирный вор. Он не лезет в твои дела, а ты не мешаешь его бизнесу.

Хочешь удовольствий? Плати! Если не по нраву любовь за деньги, ищи постоянную подружку, но не в моём клубе. Здесь люди или развлекаются, или зарабатывают на развлечениях.

– Постоянные девчонки стоят дороже профессионалок. Опять же, сразу начинают мечтать о колечке на палец. Про киску всё понял – она под Марселем. Не очень-то и хотелось, я таких себе сколько хочешь достану. С этим проехали. Что ты говорил о деле?

– Есть наколка на старую кражу алмазов.

Помер организатор. Но это не точно.

– Не точно помер?

– Не точно, что он вообще был в том деле. Скорее всего, пустышка, однако проверить стоит. Берёшься?

– А почему бы и нет? У покойника же что-то осталось?

– Дом и жена. Её стоило бы расспросить про алмазы. Кое-какая информация о ней и о её муже имеется. Женщина – бывшая певичка, выступала в клубе, похожем на мой, но для белых, конечно.

– Она – артистическая натура, я в душе артист, нам хорошо будет вместе. Надеюсь, вдове меньше шестидесяти?

– Ей сорок с хвостиком.

Судя по рисунку с фотографии, она ещё вполне ничего.

– Сорок! Мой любимый возраст! А про «ещё ничего»… Том, ведь ты ничего не понимаешь в самой мужской профессии. Любой альфонс скажет: «Не бывает некрасивых женщин. Просто у некоторых совсем нет денег».

– Не буду спорить.

– За наводку обычная доля? Если я почищу дом вдовы и вдруг найду камешки, сколько могу оставить себе?

– Тогда и поговорим. Сейчас рано.