Брат

Неоднократно заявлял, что не хочет в армию, на эту тему читал книги по психиатрии и собирался симулировать душевную болезнь. Вдруг правильно второе слово? Тогда не лечить больного надо, а сажать симулянта за уклонение от воинской службы. Но! Здоровый человек будет говорить посторонним людям, что он симулянт? Никогда! Словом, имеем типичную ситуацию «надо разобраться». Оказывается, ему и кололи сильные лекарства на предмет посмотреть, что он будет делать – больные не меняют своих реакций, а Сева их таки менял.

Таким образом, задал человек докторам работы. Но наши умнейшие врачи докопались до истины – больной, будучи больным, симулировал болезнь, не зная, что уже болен. О как! Словом, статья 7-а в зубы, и наслаждайся жизнью – тебя признали психом.

Всеволод обрадовался, спросил у знатоков подробности и сильно загрустил. Оказывается, статья 7-а показывает, что человек годен к нестроевой службе в МИРНОЕ время. Оружие ему доверять нельзя, а вот лопату вполне. Так что если летом Сева не поступит в институт, то осенью поедет служить в строительный батальон.

На следующий день утром нас отпустили по домам. Решили поддерживать контакты. У Саши телефон имеется, обменялись с ним номерами. Сева дал свой, однако не слишком охотно. У Лёши телефона нет, но он наши номера записал. Ко мне у него есть шкурный интерес. Он слышал, как я рассказывал про свою комнату, и сразу сделал вывод. Парню уже восемнадцать, возможно пойдёт в армию, точно на завод, а у него девушка есть. Хочет попроситься с ней ко мне в гости.

Спокойно посидеть, поболтать… желательно с ночёвкой.

Полина

Степашенька

Стёпа, бывший гимназист выпускного класса, а ныне идейный анархист-синдикалист, чёрноармеец, секретарь боевого клуба «Ураган», входящего в Федерацию анархистских групп Москвы, и начинающий корреспондент газеты «Анархия», был на нервах. По чёрной кожаной тужурке, чёрной кожаной фуражке, а главное, по маузеру в кобуре из орехового дерева и перевязи с множеством карманчиков под обоймы его сразу можно было отнести к настоящим бойцам революции.

Ещё на всякий случай карман тужурки оттягивал наган, а на ремне висела патронная сумка с зарядами к нему.

Но сейчас молодой человек решал извечный вопрос российской интеллигенции – что делать? Пока основная часть боевой группы через окна перестреливалась с латышскими стрелками Петерса, идейный вождь клуба выгребал из несгораемого шкафа экспроприированные у буржуев ценности.