Брат

Соответственно, решение за мной.

Договорились встретиться в субботу, часов в пять вечера, мы же с Сашком учимся. Если девчатам покажется поздно, то в воскресенье утром, в любое время. Я ведь там и переночевать могу, приму гостей в любое время. С меня комната, хлеб и чай с тортиком. Ребята взяли на себя колбасу для бутербродов и бутылочку вина. Посидим, поболтаем. Саша обещал принести переносной магнитофон, если девчата не будут против, потанцуем.

Тортик с бутербродами – это хорошо, но нас же шестеро. Девочки, конечно, создания хрупкие и воздушные, но когда перестают стесняться, наворачивают не хуже парней.

Я сам жрец не из последних. Жрец, понятно, от слова кушать. Лёшка тоже ложкой помахать любит. А если судить по больнице, Сашок вообще не ест, хавчик он просто уничтожает со страшной скоростью. Значит, придётся серьёзно подумать.

Как только положил трубку, сразу оделся поприличней обычного, вышел на лестничную клетку и позвонил в соседнюю дверь Льву Ароновичу. Открыл психиатр, зазвал меня к себе, после приветствий усадил на кухне и спрашивает:

– Вернулся? И что тебе сказали?

– Статья 7-б, не годен в мирное время, годен к нестроевой во время войны.

– Вот и хорошо! В армию не идёшь, а для гражданки почти чист. Ты ещё всего не понимаешь…

– Понимаю, Лев Аронович, – перебиваю я доктора. – Спасибо. Вот, возьмите. Подарок.

Протягиваю часы. Врач берёт их и недоверчиво разглядывает. Потом переводит взгляд на меня.

– Даже боюсь спросить, где ты взял такую прелесть?

– Взято – не украдено, Лев Аронович.

Наследство от бабушки.

– Я так понимаю, твоя мама не в курсе.

– Нет. И бабушка не её.

– А! Родственники со стороны отца?!

По семейной легенде, папин дедушка был большим человеком, но в 1937-м его расстреляли, а в 1939-м разобрались, реабилитировали и извинились. Отец возражал: «Враки!» Говорил, папина мама, моя другая бабушка, это придумала в 1953-м, для поднятия вопроса о дополнительной пенсии. На самом деле дед был работягой на «Серпе и молоте», записался в ополчение и погиб в боях под Москвой.

Моя мама свято верила свекрови и с удовольствием рассказывала знакомым про больших людей в семье. Видать, и тут по ушам проехалась. Мне же лучше, доктор сам себе обоснование нашёл.

– Ну… Почти…

– Понял-понял, – врач добродушно потрепал меня по плечу и позвал жену. – Браха! Иди к нам, посмотри, что мне пациент подарил!

– Да? Покажи, – жена немедленно возникла рядом, и часы перекочевали к ней в руки.