Сто и одна ночь

Шорты, набравшие так много воды, что поменяли цвет. Он словно в реальности ощутил, как его пальцы преодолевают сопротивление мокрой ткани, которая липнет к длинным загорелым ногам Ланы, к ее коже, прохладной после дождя… Глеб сжал пальцами выступ комода, чуть качнул головой сам себе – иди, чего ждешь, – и поймал ее взгляд.

Она действительно была принцессой – самая красивая девушка, которую он когда-либо встречал. Высокая, тонкая, грациозная. С невинными ямочками на щеках, большими карими глазами и волосами такого же сочного оттенка, как вересковый мед.

Дощатый пол тихим скрипом отзывался на каждый шаг.

Глеб взял кружку из ее ладоней, отставил на стул и помог Лане подняться. Он хотел бы сорвать с нее одежду – руки прямо чесались. Так что пришлось сжать кулаки прежде, чем коснуться пледа и помочь ему сползти с ее плеч.

– Ты красивый… – Лана все еще дрожала, но это уже было волнение иного рода.

Красивый?.. Да, возможно, у него было красивое тело: загорелое, с заметными мускулами, хотя и слишком худое, чтобы его называли мужчиной. Но остальное… Глеб считал себя обычным. Короткие волосы до белизны выгорели на солнце. Заостренные черты лица, высокие скулы, тонкие губы. Разве что глаза необычного цвета: один серый, другой – серый пополам с зеленым. Но это ведь тоже не красота. Непривычно – вот и все.

– Ты сильный, умный и честный, – шепотом продолжила Лана, так крепко держась за него взглядом, что, казалось, отпусти – и она как со скалы сорвется.

Глеб перебил Принцессу легким прикосновением губ к ее губам. Какие мягкие, теплые… Не удержался и медленно провел по ним подушечкой пальца.

– У тебя были мужчины до меня?

Лана опустила голову. Потом снова попыталась уцепиться за Глеба взглядом, но не вышло – слишком близко оказались их лица.

– Нет…

Глеб замер на мгновение, чтобы пережить острое, незнакомое ему чувство: смесь ликования, благодарности, желания обладать и в то же время отдавать.

Одной рукой он притянул Лану к себе, другой – зарылся в ее волосы на затылке. Нашел губами ее губы. Медленно провел по ним кончиком языка. От этого легкого давления они раскрылись, словно бутон, и Глеб почувствовал ответное робкое прикосновение. Тогда он усилил напор, двинулся навстречу, и, когда их языки снова соприкоснулись, Принцесса прильнула к нему всем телом.