Придворный. Отставник

Наоборот, случилось бы больше казней, если бы его величество не утвердил список с просьбой о помиловании или смягчении наказания виновным, представленный первосвященником церкви, причем тоже без прочтения. Можете представить, как поднялась ее значимость в глазах присутствующих на приеме?

Сразу после церемонии государь призвал меня к себе.

– Что, доволен новыми землями? По глазам вижу – доволен! Теперь тебе хватит на содержание баронской дружины, да и на прожитье довольно останется.

– Премного благодарен, ваша милость! Отслужу такую щедрую награду!

– Отслужишь, конечно.

Дела сейчас более-менее мы привели в порядок, со всем срочным закончили, пора уже и отложенным заняться. Лича помнишь? Ничего с ним пока не ясно. Как пришел во дворец, как ушел… Ведь никто разобраться не смог. Видать, придется тебе этим делом заняться. Готов?

– Так точно, ваша милость!

– Другого ответа не ждал. Первое, что приказываю – никому ничего не говори. Ни брату, ни церковникам.

Если что-то для поисков потребуется, спросишь у меня. Второе дело о защите. Вдруг нежить опять к нам наведается? Надо заранее от нее защититься.

– Так точно, ваша милость! Надо!

– Вот ты глаза отвести можешь. От твоего отвода защита есть?

– Есть, ваша милость. Свет. Извольте видеть, я только в затененных комнатах или ночью, когда темновато, могу быть невидим. При ярком, а тем более солнечном свете скрываться не получится, сразу проявляюсь.

Говорю правду, но умалчиваю, что у меня не отвод глаз, а невидимость.

Что искусственный свет я и притушить до приемлемого могу. Его величество, конечно, не враг, однако мало ли кому про мои слабости расскажет. И вообще, что-то меня такой оборот напрягает.

– Так что, если коридор ярко освещен, ты его пройти не сможешь?

– Виноват, ваша милость. Не смогу.

– Это ничего, голубчик. Слабости у всех бывают. Значит, днем и на свету ты безопасен.

– Так точно, ваша милость!

Государь облегченно вздохнул.

– Прикажу страже перед дверью спальни светильник зажигать. Не от тебя! Вдруг лич так тоже сможет пройти?

Не от меня? Ну-ну… Наверное, все же от меня Лагоз страхуется, хотя и считает своим ближником. Пусть.

– Другой вопрос есть. Мой отец занялся некромантией, чтобы продлить себе жизнь. В потаенном месте его бумаги нашел. В них пишет, что по договору простой человек может волшебником стать. Это так?

– Совсем не уверен.