В ту же реку

Выпив глоток двенадцатиградусной бормотухи, не откажешься от водки, не поймут. Если отказываешься всегда, презрительно жалеют. Дохлый он. Сердечник вроде. Дистрофик, гы-гы! Ладно, нам больше достанется!

– Как хочешь! Представляешь, девятиклассники в клешах пронесли четыре бутылки!

– Уметь надо! Наши только две мицне заначили.

– Дык! Ладно, я к Нельке.

Опять ансамбль заиграл медленный танец. Светомузыки нет, но свет «забыли» включить.

– Ты зачем меня приглашаешь? Приглашал бы свою Соньку.

– Ты же сама велела! И почему она моя?

– Я не велела! Танцуй с кем хочешь, мне какое дело!

Мордочка недовольная, Ирка реально сердится и не идет со мной танцевать.

Вместо нее подает руку Лиана. Кружусь с ней. Она прижимается ближе, чем Ира и Соня. Это потому, что темнее? Танец быстро закончился, а у меня голова идет кругом. Гормоны, блин!

Пацан из десятого вернул после танца Кимбу. Она чуть постояла с девчонками, потом неожиданно залилась слезами и бросилась к выходу из зала. Что случилось? Парень вроде нормальный.

Хотя помню. Она родит ребеночка и не пойдет в девятый класс.

– Слышь? Дай рубль.

Это Быстров Саня из девятого. Трояк я ребятам подарил. Сам. Мог бы и не давать ничего. А вот это уже наезд. Раз дашь, потом кто ни попадя тянуть будет.

– Иди на паперть. Говорят, Бог нищим там подает.

– Тебе жалко, что ли? Дай, говорю, рубль.

– Твоя морда похожа на плевательницу. Прошу, избавь от соблазна.

– Да ты знаешь, кто я?!

– Бич поганый?

За такими словами обычно следует предложение выйти, но лучше раз получить по морде, чем из тебя всё время деньгу тянуть будут.

Неожиданно моего противника кто-то вежливо хлопает по плечу. Тот оборачивается. К нам подошел Дима Молоток из десятого. Крюк здоровый, и его боятся. Зуб-Пушкин деловой, и с ним не связываются. Молоток по жизни безбашенный, от него народ бежит сразу.

– Тебе сказали в церковь, на паперть? Быстро пошел! Наберешь трояк, заноси, поговорим.

– Да…

Сильный удар в живот, и Санек заходится в кашле.

– Пошли на улицу. Надо ж тебе объяснить, кто нормальный пацан, а кто бич подзаборный.

Крюк и еще пара парней подтягиваются, и компания покидает зал. Через два танца возвращаются без Санька.

– Лёх, мы объяснили политику партии. Если что, зови.

– Спасибо, ребят. Сам бы справился. Вы знаете, почему говорят «положа руку на сердце»?

– Не… – народ ждет от меня прикола.

– Это потому, что у вас нет груза на сердце. А у меня он есть.