Живые против зомби. На заре заражения

Журналисты наперебой делись последними фактами и подробностями, которые удалось добыть у экспертов. Когда глаза устали от строчек, парень вышел на балкон подышать воздухом. Уже стемнело, и Москва была похожа на огромную стаю светлячков. Внизу на дорогах мелькали десятки электромобилей, а выше на уровне двадцати метров в специальном воздушном коридоре пролетали авиакары – пока доступные лишь очень обеспеченным людям. Купить, а тем более содержать летающую машину могли единицы. Да и передвигаться в них большинство людей еще побаивалось.

Воробьев вернулся в комнату, открыл на ЛИСТе список контактов и нажал на слово «мама». Пошел вызов, затем на мониторе появилось родное лицо.

– Привет сынок, уже долетел в Москву?

– Да, все хорошо, сейчас в гостинице.

– Соскучились по тебе уже так.

Судя по фону, мама была на кухне.

– Скоро прилечу. Завтра на прием к президенту, если все закончится быстро, то – сразу к вам.

– По новостям-то будут вас показывать завтра?

– Должны, – немного смущаясь, ответил Иван.

– Когда улетели прям, наверное, месяц журналисты ко мне в дом ходили, и сейчас уже вторую неделю ходят. Я уж не пускаю – говорю некогда, делами не успеваю заниматься. Говорю, вот сын приедет и вам все скажет, а я что знала, уже сто раз рассказывала.

Она произносила это с той скромной гордостью, как говорят матери, очень гордящиеся достижениями своих детей, но старающиеся этого чересчур не показывать.

– А как отец, его нет сейчас? – Перевел тему Иван.

– Да в гараж еще вечером пошел, за картошкой.

Растет уже вся, теплынь-то какая на улице. Да видать, мужиков встретил – отмечают твое возвращение. Скоро должен прийти.

– Ну ладно, у вас уже поздно.

– Да, ночь уже, я не ложусь, жду, когда позвонишь.

– Ну все, спокойной ночи, завтра после приема еще наберу тебя. Пока.

– Ага, пока, сынок.

Воробьев отключил видеозвонок, зашел в социальную сеть. Вот куча надписей «С Днем Рождения», пожеланием успехов и т. д. Написал в статусе «Я вернулся».

Посмотрел фотки друзей, лучшие были не в сети, с другими общаться не хотелось. Отключил ЛИСТ. Хоть времени было немного, но перелет утомил Ивана, даже не столько перелет, сколько московская суета. Хоть Новосибирск – тоже город не маленький, но в Москве ему было совсем не по себе. Тем более, после того, как целый год он видел только трех человек вокруг себя, точнее вторые полгода – и вовсе двух. Воробьев разделся, лег в кровать, закрыл глаза и мгновенно заснул.