Живые против зомби. На заре заражения

– Игорь, давай температуру 30 градусов, – скомандовал профессор.

Кузнецов, наблюдая в микроскоп, отрицательно покачал головой:

– Ничего.

– Повысь еще на пять, – с азартом продолжал Альберт Борисович.

Раствор постепенно нагревался, в колбу опустили специальный датчик, который отслеживал биохимический состав.

– Давай сорок, – Андрей прирос к микроскопу.

Ёся следил на мониторе за показаниями датчика. Игорь поочередно смотрел на Хаимовича и Кузнецова, ожидая новых распоряжений. Маша стояла рядом с профессором, который, присев на край стола, почесывал свой подбородок.

Они вдвоем смотрели на монитор, куда проецировалось изображение с микроскопа. Вдруг Альберта Борисовича привлекло небольшое темное пятно.

– Смотри вот сюда, – он ткнул пальцем в монитор.

Андрей оторвался от окуляров и прищурился, вглядываясь в то место, куда указывал профессор. Хаимович пояснил:

– Не похоже на пыль, увеличь… Так, вот смотри, у пылинок острые края, неровности, а тут – идеально круглая форма. И я не видел этой точки до нагревания.

Возможно, это что-то увеличилось в размере. Какая сейчас температура раствора?

– 45 градусов, – ответил Игорь.

– Доведи до шестидесяти, – попросил профессор, – Андрей, увеличь концентрацию аминокислот. И не отводи объектив от этого пятна.

Прошло полчаса, пятно не подавало признаков жизни. Маша начала зевать, тихонько прикрывая ротик ладошкой. Неожиданно раздалось бормотание Ёси:

– Эээ… я не совсем уверен, но что-то происходит, – он смотрел на монитор с цифрами, – за последние 25 минут объем аминокислот уменьшился на 7%, жиров – на 9%.

Альберт Борисович переводил взгляд с одного монитора на другой. Андрей, отдыхавший на стуле, вновь склонился над микроскопом и поправил фокус на том пятне, которое заметил Хаимович.

– Мне кажется, или оно стало больше? – Неуверенно сказала Маша.

– Я не приближал, – ответил Андрей.

– Так, коллеги, – не унимался Ёся, – аминокислоты и жиры продолжают исчезать, это значит…, – он не успел договорить, его перебил Кузнецов:

– Их кто-то потребляет.

Альберт Борисович утвердительно кивнул. Пятно на мониторе продолжало медленно расти.

– Я думаю, это циста, – прервал молчание профессор, – и в ней есть что-то живое. И сейчас мы приблизились к состоянию, когда это что-то начало пробуждаться и питаться.

Прошла еще четверть часа, циста постепенно разрушалась. Пробирка находилась в специальном герметичном ящике, поэтому опасности контакта с инопланетной жизнью не было.