Пятна

Подвесить надо, так кровь лучше стекает, – деловито командовал доктор.

Но с первой попытки не получилась. Ветка предательски хрустнула, старик рухнул головой вниз и сломал шею.

– Зараза! Что ж так не везет-то! – взвизгнул Хирург, – быстрей, поднимай, надо хоть малость успеть слить!

У Кочерги даже во время самого сильного похмелья и то меньше дрожали руки. Ему приходилось убивать, но не так хладнокровно, расчетливо и цинично. А вот Люба вела себя на удивление спокойно.

Крови получилось нацедить меньше литра.

Доктор разочарованно сунул бутылку в рюкзак.

– Живей. Идем готовить лекарство. Чем кровь свежее, тем лучше.

– А этого куда? – Кочерга взглянул на посиневший труп и стыдливо отвел глаза.

– Потом ветками закидаем и сожжем. Что сгорит, то сгорит. Да что ты такой бледный, не из тебя же кровь выкачали? Костя, приём? – Хирург пощелкал пальцами перед носом Кочерги, – Включайся давай. Не маленький уже. Убивать нам много придётся. Понимаешь? Убивать, чтобы жить. Да, другого пути нет.

А вы как хотели? Не нравится моя метода – подыхайте.

Доктор накинул рюкзак и быстро пошел к дому. Люба и Костя переглянулись.

– Иди. Я догоню. Сразу тело сожгу, похороню деда, а то совсем по-скотски получается. Как барана его зарезали.

– Ты сам определись, кто ты? Баран или волк? По мне, так лучше в стае, чем в стаде, – в серых глазах Любы сверкнули кровавые искорки. Ей понравилось охотиться.

Глава 8. Бесполезные

Егорыч включил газовую плитку и поставил на огонь котелок с водой.

Деревянный пол отвечал на каждый шаг здоровяка жалобным скрипом. Быков посмотрел на открытую упаковку гречки:

– Эх, шаурмы бы сейчас…

Самые обычные в прошлом вещи теперь стали недосягаемой мечтой. Вода закипела, Егорыч убавил пламя и высыпал стакан гречи.

Тук, тук, тук.

Быков удивленно сдвинул брови, в такой ранний час к нему редко заглядывали.

– Доброе утро. А я вот пирожков со щавелем напекла. Без яиц тесто не такое, конечно, получается, но вроде съедобно.

Угощайтесь, —

Соня протянула кулёк с горячими гостинцами.

В этот момент солнце поднималось аккурат за ее спиной, играя лучами в русых развевающихся волосах, что придавало девушке сходство со сказочной феей. Соня действительно сияла своей красотой и жизнерадостностью, а последнее качество теперь стало жутким дефицитом, поэтому так бросалось в глаза.

Егорыч на несколько мгновений завис, ослепленный прекрасной гостьей:

– А? Пирожки? Мне?

– Ну конечно.