Ковчег обреченных

И даже кое-какая власть была в то время у господина Семирядного.

Однако, когда всё стало рушиться, когда началась приватизация всего и вся, оказалось, что иметь власть, это ещё не всё. Ведь нельзя же было, даже имея кабинет и секретаршу, приватизировать завод по производству, к примеру, бэтэеров. Или систем залпового огня. Не было в то, даже такое отчаянное время, политической воли для подобной приватизации.

Зато, используя своё положение и обширнейшие связи, можно было, не уходя с должности, заняться собственным бизнесом.

И чтобы хоть как-то легализоваться, Семён Михайлович учредил “Благотворительный фонд помощи беженцам из горячих точек”. Взял себе помощником Горного Бориса Моисеевича. Пройдоху из пройдох, известного почти всем российским теневикам. И начал потихоньку очень прибыльный бизнес.

Для начала Фонд выбил из московских банкиров немного денег и отправил гуманитарную помощь воюющему Карабаху. Однако, вместо одеял и сгущёнки, люди Семирядного выгрузили из трёх транспортных самолётов, прилетевших в Баку, вооружение для целого пехотного полка.

Велико было бы изумление всё тех же банкиров, если бы они узнали, в какую сумму оценил Семён Михайлович эту партию “гуманитарки”.

Но целиком и полностью вставать на сторону иноверцев “гуманитарий” Семирядный готов не был. Интернациональная солидарность, которая незримо присутствует в крови всех советских людей старой закалки, прямо-таки заставила его послать ещё одну партию гуманитарки для Карабаха. Однако, на этот раз самолёты приземлились уже в Армении и с грузом, предназначенным для полного укомплектования артбатареи.

Потом была поставка “калашей” для пуштунов, полевого обмундирования для красных кхмеров, да и много чего ещё. Венцом деятельности Фонда стала отгрузка на Ближний Восток трёх экспериментальных танков Т-95. Во время той сделки и познакомился Семён Михайлович с Калебом.

Однако, новый телефонный звонок вывел Семирядного из раздумий. Ожидавший новых известий хозяин торопливо поднёс трубку к уху. И снова, как и в прошлый раз, его гостю не удалось определить, о чём конкретно шёл разговор.

Только дав отбой, Семён Михайлович отпил пива и задумчиво произнёс:

– Всё это по меньшей мере странно… Либо мы, Борис Моисеевич, имеем дело с некой структурой, о которой не знали прежде, либо… – и тут он снова надолго замолчал.

– Может, конкуренты? – подал голос, не выдержавший паузы Горный.

– Что, хохлов имеешь в виду? Да нет, вряд ли. У них с Калебом контактов никаких.