Ковчег обреченных

Да за одно это стоило прибить то животное, которое раньше звалось моим мужем!

И вот ведь как: помянешь чёрта, а он тут как тут. Услышав вой, донёсшийся до гостиной из запертой бельевой, этот Синяя Борода вдруг вспомнил о моём существовании. Потому что за дверью я услышала приближающиеся шаги. Ну, точно: он шёл именно сюда. Я лихорадочно зашарила руками вокруг в поисках более-менее подходящего оружия. Ничего, кроме простыней, пододеяльников, да полотенец. Не бить же его гладильной доской? Стоп! Где доска, там должен быть и утюг.

Я отчётливо помню, что мы всегда держали его с краю на самой нижней полке, среди ненужных тряпок.

Нагнувшись, я протянула наугад руку и почти тотчас же наткнулась пальцами на прохладный металл утюга. Схватив его в правую руку, я выпрямилась, прижалась боком к стене и затаила дыхание именно в тот момент, когда шаги затихли, остановившись перед дверью.

– Эй, ну, что у тебя там?

Голос его трусовато подрагивал. Я стояла, боясь пошевелиться и почти не дыша. Ни звука не доносилось и снаружи.

Должно быть, этот имбецил размышлял: почудился ему крик, или нет. Наконец, его врождённые любопытство и глупость перевесили. Щёлкнул замок и в бельевую проник тонкий лучик света. Я занесла руку над головой и приготовилась для удара.

Ничего не разглядев в узенькую щёлку, он приоткрыл дверь ещё пошире и просунул голову в образовавшееся отверстие, ожидая увидеть меня лежащей на полу. Однако тут его ожидало полное разочарование. Не увидев меня в полоске света, этот кретин начал приподнимать голову наверх.

Лучшего момента нельзя было и представить. Изо всех сил, вложив в этот удар всю свою злость за пережитые сегодня страх и боль, я шандарахнула его тяжёлым утюгом по макушке.

Олег

Расстояние между нами стремительно сокращалось. Я вообще бегун никакой, а тут ещё тяжёлый кофр, который то и дело стукал меня по коленям, основательно затрудняя отступление. Мой преследователь был явно уверен в успехе, наверное поэтому прекратил стрельбу. Я понимал, что долго мне не протянуть.

Если уж он меня догонит, то просто тумаками я не отделаюсь. Раз он затеял стрельбу, не побоявшись возможных неприятностей с чешской полицией, значит, задачу ему поставили до предела ясно.

Нужно было срочно выбирать: аппаратура или здоровье. А то и жизнь. Но жизнь, понятное дело, всегда дороже. Поэтому подбегая к перекрёстку и уже буквально спиной ощущая на коже дыхание врага, я бросил кофр ему под ноги и стремительно метнулся за угол.