Ковчег обреченных

Пожилой мужчина, сидевший за рулём, согласно кивнул головой и тронул машину с места. Я нервно оглянулась назад, но позади всё казалось совершенно спокойным. Негромкая музыка лилась из приёмника, мы ехали вперёд, и никто не гнался за нами следом. Достав из сумочки пачку, я вытряхнула одну сигарету, потом, пошарив внутри сумки рукой, выудила зажигалку и закурила.

Успокаивающее действие выпускаемого тонкими струйками дыма, постепенно уняло дрожь в моём теле, я начала заново осмысливать то, что сегодня со мной произошло.

Нет, но каков засранец! Так поступить с человеком, с которым почти четыре года сидел за одним столом и спал в одной кровати. Да ему просто нет прощения. Даже, если я и прибила его, поделом мерзавцу! А если не убила, а только оглоушила? И вот тут, в зеркальце заднего вида, я поймала осуждающий взгляд пожилого водителя. Увидев, что я это заметила, он со вздохом промолвил:

– Эх, зря ты это сделала, дочка.

Я непроизвольно вздрогнула. Что? Неужели по мне заметно, что я только что, возможно, убила человека? Как он мог догадаться? Может быть, где-то на мне его кровь? Да нет, вроде, я не заметила.

Ну, не-етушки, свидетелей не было, значит пойдём в несознанку, пока точно не припрут к стенке. Поэтому, сделав по возможности удивлённые глаза, я неестественным, севшим от волнения голосом переспросила:

– Что вы имеете в виду?

– Да то, что вы, молодые, зря так за модой гоняетесь. Не для всех нынешняя мода годится. Ну, посмотри сама: красивая ведь ты деваха, а что с лицом сотворила? И куришь, как паровоз.

Вон, голоса нет совсем, хрипишь, как мужик.

Ещё не понимая, что он имел в виду, когда говорил о лице, я перегнулась через спинку сиденья и потянулась к зеркальцу. То, что я увидела, не поддаётся никакому описанию: из зеркала на меня глядело совершенно безбровое лицо с красными от слёз глазами. Французская тушь на остатках ресниц тоже пострадала от скотча и теперь обрамляла глаза широкой траурной каймой. Про помаду на губах и говорить не стоит. У клоунов в цирке и то аккуратнее.

Нет, определённо всё, что получил мой бывший от меня сегодня, не стоит и сотой доли того, что он должен бы получить по праву. Едва осознав, что же на самом деле имел в виду водила, я нервно засмеялась. И смеялась всё громче, всё заразительнее, пока и он не начал сначала улыбаться, а потом и вовсе хохотать во всё горло.

Я смеялась до слёз, с новой силой хлынувших из глаз, до колик, до судорог, и сама не заметила, как опустилась до банальной истерики.