Звездный час

Может быть, он хотел как лучше, но это небрежное, напоследок брошенное – «чем мы с вами тут занимались»…

Подумать только, чем обернулась встреча с мужчиной ее мечты – словно мало было Жоржа для того, чтобы отравить ей весь день…

Тут-то она и поймала за хвост ускользающую мысль. Жорж! Вот что промелькнуло у нее в голове при виде коробки из-под пленки. Не проведал ли настырный хроникер, что известная актриса взяла за привычку бегать по утрам купаться? И уж не находясь ли с ним в сговоре, Жорж подкараулил ее и ни с того ни с сего полез к ней со своими приставаниями? Какие бы цели ни преследовали эти двое – протащить в печать дутую сенсацию или шантажировать Лизу нескромными фото, – надлежало догнать Жоржа и вытрясти из него всю правду.

Предвкушая, как выплеснет на него все то, что вскипало у нее внутри, Лиза развернулась и устремилась вниз – туда, где терзал свою машинку шарманщик, извлекая из нее один и тот же навязчивый мотив про утомленное солнце. Вот и то место, где Левандовский поволок ее в кусты.

А вдруг там нет никакого трупа и весь этот кошмар ей просто примерещился? Как бы ей хотелось убедиться в этом! Но Лиза, приказав себе не валять дурака, лишь ускорила шаг.

Она так спешила, что не глядела под ноги и поплатилась за это: зловредные камешки пришли в движение, посыпались по тропинке маленькой лавиной и, подхватив Лизу, вынесли ее на набережную, почти под самые колеса летевшего мимо велосипеда. Пригнувшийся к рулю ездок, размеренно толкавший ногами педали, так резко тормознул, что шины издали злобный, рассерженный визг.

Велосипед взбрыкнул, сбросил седока и, возомнив себя властелином стихий, взвился в воздух. Совершив замысловатый кульбит, он боевым снарядом низвергнулся на двух случайных курортниц, вышедших с утра пораньше на променад – и себя показать, и авантажных кавалеров повысматривать. Дамы разлетелись кеглями, а велосипедист, рухнув у ног Лизы, так и остался лежать, таращась на нее с разинутым ртом.

– Павел, Павел, да что это с вами! – воскликнула Лиза, ибо жертвой аварии был Павел Зенкевич, молодой помощник ее дяди, приходившийся ей дальним родственником.

Она знала, что ведет себя безобразно, но при виде того, как поваленные дамы возятся, пытаясь подняться, на нее напал неудержимый смех. Павел явно принял этот приступ веселья на свой счет – его лицо все сильнее походило цветом на перезрелый томат.

– Вставайте уж, Павел, – велела Лиза, кое-как поборов спазмы смеха.