«И я ищу, ищу, ищу». Судьба советского офицера

Разговаривала вежливо, именно подчеркнуто вежливо, но по тону Световитов мог понять, что его звонок оставил её равнодушной. Он не знал, что именно в это время у Татьяны был разгар романа с Теремриным.

Затем отправился в Калинин. Нужно было сдать в квартирно-эксплуатационную часть свою жилплощадь, получить соответствующую справку, которую затем представить по новому месту службы.

Приехал он в город на своей машине, конечно же, в форме. Ну как же можно молодому полковнику, лишь первую зиму осваивавшему папаху, приехать в штатской одежде?

Да, это было время, когда тем, кого представляли к званию полковника, говорили, ну вот, барашка на твою папаху уже режут.

А после развала, в эпоху ельЦИНИЗМА советские полковники подшучивали над полковниками нового времени, мол, папаху то получил, ах нет… – значит, ненастоящий полковник.

Замысел пугачихи, пытавшейся отождествить в своей песне полковника с уголовником, не получился, потому что слишком нелепым и гадким был этот замысел, чтобы прижиться.

Напротив, когда видели стройного, подтянутого, щегольски одетого полковника, а тем более в папахе, говорили, мол, это – настоящий полковник, и говорили с уважением, а не с той поганостью, которая вкладывала в это слово зловредная исполнительница.

Световитов подъехал к институту, предварительно выяснив через свою маму, которая всё ещё преподавала там, когда и в какой аудитории сдаёт группа Людмилы очередной экзамен сессии, уже подходившей к концу.

Экзамен был в основном здании, и Световитов, оставив машину за углом, взял изящный букет цветов и во всём сиянии советской военной формы направился к главному входу. Да, вот если бы в генеральской форме вот так подъехать! Но не подошёл ещё срок, хотя сроки теперь были уже относительны… Заслуги! Заслуги и успехи в службе и в командовании соединением были, но пока самые первые.

Он издали заметил Людмилу. Она была, как и обычно, в окружении подруг. И она не могла не заметить и не узнать его.

Световитов шёл уверенной твёрдой походкой, привлекали внимание шинель стального цвета, папаха, делавшая его, и так достаточного рослого, ещё выше, и, конечно, цветы, цветы пылавшие разноцветьем на фоне зимнего бесцветия.

Людмила пошла навстречу. Подружки не отставали, хотя держались чуточку позади.