«И я ищу, ищу, ищу». Судьба советского офицера

На письма ни ей, ни ему времени не хватало – у неё выпускные экзамены на носу, у него – поступление в Военную академию Генерального штаба. Именно направлением на эту высшую по своему рангу учёбу был вызван неожиданный звонок Труворова в тот самый день, когда Световитов собирался ехать в Старицу, чтобы сделать предложение.

Он обещал приехать за Людмилой летом. И вот лето наступило, и отпуск то было предложено ему отгулять до поступления в академию, а потому он выбрал время завершения государственных экзаменов и выпуска Людмилы из института.

Он ехал с твёрдым намерением сделать предложение и сыграть свадьбу, причём подгадал так, чтобы оказаться в Калинине не за день до предпоследнего экзамена, не накануне, а именно в день, когда Людмила должна была находиться в институте.

Вот уже позади ровный как стрела участок дороги сразу за Московским морем, вот уже промелькнул поворот на Завидово и ещё через некоторое время показался справа комбинат Искусственных кож, а впереди открылась площадь Московской заставы, носящая теперь имя Гагарина.

Световитов ехал в военной форме, специально в форме, потому что на дорогах при нарастающем беспределе всё же было спокойно именно при погонах, которые несколько дисциплинировали сотрудников ГАИ. Случалось так, что сотрудник уже выходил на дорогу, чтобы остановить машину, но, завидев за рулём военного, терял интерес, ведь офицеры от штрафов освобождались, а какой интерес писульки писать, дабы непосредственное начальство рассмотрело вопрос о наложении дисциплинарного взыскания…

Вот и улица Советская.

Площадь перед зданием областного комитета партии, затем площадь Ленина, и наконец, после перекрёстка и ещё одного небольшого квартала, справа потянулся Горсад, а слева открылось здание Драмтеатра. Машину Световитов оставил в переулке, взял с сиденья купленный по дороге букет цветов и направился к зданию института. Перед зданием – зелёный оазис, на скамейках студенты. Световитов мельком взглянул, но знакомых лиц на лавочках не заметил.

Вестибюль порадовал прохладой. Узнав, где находится аудитория, в которой сдаёт экзамен группа Людмилы, поднялся на второй этаж и ступил в коридор, кажущийся после яркого солнечного света, заливавшего улицу, даже немного тёмным, во всяком случае группы студентов, стоявших и сидевших перед аудиториями, просматривались недостаточно отчётливо. Его узнали раньше, чем узнал он.

– Ой, девчонки, никак Андрей Фёдрыч! – услышал он возглас Людмилиной подруги Ирины.