«И я ищу, ищу, ищу». Судьба советского офицера

В эти минуты Световитов почувствовал, что и она уже в большей степени начала ощущать радость и удовольствие от каждого нового его объятия, каждого прикосновения, каждого проникновения во всё её постепенно воспламеняющееся существо.

– Ну может быть всё-таки хватит, – наконец, взмолилась она с некоторой правда, робостью. – К Алке же опоздаем.

И вот тут одна лишь его фраза могла свершить переворот в их судьбе. Он сказал совершенно серьёзно:

– А может ну её, эту вечеринку.

Нам ведь и так хорошо, вдвоём. Тем более завтра поездка к твоим…

Он предложил, но не настаивал, поскольку прекрасно понимал то, что она тут же и выразила словами:

– Ну я же теперь всегда буду с тобой, а девчонок… Девчонок то больше не увижу. Увезешь меня в Краснодар…

– Не совсем в Краснодар, не совсем. Я тебе не сказал ещё кое-что. Сразу после отпуска поступаю в Академию Генерального штаба, так что увезу в Москву и будем жить в Москве, до самого окончания учёбы, – уже завершая это своё сообщение, он снова опрокинул её на спину и снова окунулся в необыкновенное действо, которое может быть поистине волшебным, когда соединяются любящие существа.

– В Москву?! – с придыханием спросила она. – Не может быть.

– Тем не менее это всё так, хотя потом уж куда распределят! Ну и ещё одна новость – направлено представление на генеральское звание… Но это информация только для тебя. Вот будет приказ, тогда…

– И всё-таки сходим на прощальный вечер?

– Ну что ж, прощальный так прощальный! – воскликнул он, отпуская её из объятий и не ведая, какой смысл скрыло Провидение в этой фразе.

Они немного запоздали. Всё уже собрались, и ждали только их. Тут же усадили за стол, тут же попытались предложить штрафную, но Световитов сразу сказал, что за рулём и потом без уговоров, то есть без вариантов…

Все выпили за выпуск, и он снова заметил, что Людмила очень любит шампанское.

К остальным винам весьма равнодушна. Но шампанского оказалось много, да и они с Людмилой по дороге прихватили пару бутылок. Мальчишек было раз два и обчёлся, а потому крепких напитков на столе не наблюдалось.

Кто-то стал вспоминать о том, как пришли в институт, сколько человек сошло с дистанции, вспомнили всё того же Женьку Красева, причём снова вспомнила Алка, а потом вдруг, посмотрев на часы, заговорщицки сказала.