Неподвижно лишь солнце любви

А следом вышел секретарь парткома и попробовал провести душеспасительную беседу, во время которой посоветовал покаяться перед генералом и войти в группу сотрудников, которые готовили новые книги своего начальника. Теремрин отверг это предложение.

– Ну, как знаете, – процедил секретарь парткома.

После службы Теремрин заглянул домой, чтобы взять из гаража машину, которая нужна была в связи с поездками на дежурство и с дежурства. В дом отдыха он вернулся к ужину и в весьма кислом настроении.

Правда, виду постарался не подавать – незачем было посвящать Ирину в неприятности. А в том, что дело не кончится просто так, Теремрин не сомневался. Ирина, конечно, огорчилась, что снова весь день в субботу придётся быть одной.

– Ты не переживай, – успокаивал Теремрин, – не зря же я машину взял из гаража. Новый дежурный отпустит пораньше минут на пятнадцать, поскольку докладывать о приёме и сдаче в выходной день некому – начальство отдыхает. Дороги в воскресенье утром пустые.

Долечу до дома отдыха за полчаса.

– Мне без тебя скучно. Скучно и тоскливо, – со вздохом сказала Ирина.

– А я тебе привёз книжки и журналы с публикациями, которых ты ещё не видела. Так что почитаешь на пляже. И начни с рассказов. Мне очень интересно и важно твоё мнение.

В тот вечер они легли спать пораньше, потому что Теремрину предстояло рано вставать. Не так уж много было у них ночей, но, если бы он знал, что эта ночь – последняя!?

В субботу он уехал до завтрака.

Ирина позавтракала, переоделась и отправилась на пляж. Она уже подходила к навесу с лежаками, отыскивая место в тени, когда услышала чем-то знакомый голос:

– Ирина! Ирочка! Боже мой, неужели это ты?!

Она обернулась на голос и пришла в ужас: к ней бежал Александр Синеусов.

Можно себе представить удивление Синеусова, увидевшего Ирину, которая спокойно шла по пляжу Центрального военного дома отдыха «Подмосковье». Он в первое мгновение не поверил своим глазам.

Как она могла оказаться здесь? Это было похоже на сказку. Ведь, насколько он помнил, военных у неё в семье не было, да и жила она слишком далеко, чтобы вот так, запросто, приехать к кому-то в гости.

Он подбежал к ней, остановился, глядя на неё восторженно и радостно, и проговорил:

– Неужели это ты? Боже мой! Неужели это ты?

Ирина не сразу оправилась от удивления. Она в оцепенении стояла перед Синеусовым, не зная, что сказать.