Неподвижно лишь солнце любви

Ирина уже сняла телефонную трубку и хотела набрать номер, но тут в дверь постучали, и она замерла, подумав: «Неужели нашёл, выследил. Ну что за настырность такая».

Она ощущала всё возрастающее раздражение, даже неприязнь к этому человеку, который испортил ей всё: прежде всего, конечно, сказочный отдых с любимым человеком, а может и не только отдых. Она не знала, как отреагирует Теремрин на её бегство, и опасалась, что реакция может быть неблагоприятной. Оставаться же действительно было нельзя.

В дверь постучали ещё раз. Потом послышались шаги. Видимо, тот, кто стучал, ушёл, но вполне мог ждать у входа, ведь она сказала, что уезжает немедленно. Много бы она сейчас отдала за то, чтоб не было встречи с ним в Пятигорске, но, увы, что было, то было.

«Может, уехать к Татьяне? – вдруг подумала она. – А ведь это действительно выход. Нужно незаметно проскользнуть, иначе, чего доброго, увяжется же за мной в Москву».

Казалось, решение найдено. Ирина прикрыла дверь в комнату, чтобы из коридора не было слышно её голос, и набрала номер Татьяны.

Но в трубке были гудки. Она набрала ещё раз, в надежде, что ошиблась. Результат тот же.

«Значит, Татьяна на даче, – поняла она. – Ведь суббота же».

Посетовала, что не записала телефон Теремрина на дежурстве. Едва подумала о телефоне, как он зазвонил. Ирина схватила трубку, но тут же отдернула руку. «А если это Синеусов? – подумала она. – Если он узнал, в каком я номере, то мог узнать и телефон».

Оставалось одно – ехать домой и оттуда уже звонить Теремрину, во-первых, сюда, в номер, а, в крайнем случая, в кабинет. Рабочий телефон она записала ещё в Пятигорске. Просто сейчас, когда Теремрин был на дежурстве, звонить в кабинет было бессмысленно.

Телефон звонил долго, и с каждой новой трелью Ирина всё более убеждалась, что звонит, конечно же, Синеусов, а, убеждаясь в этом, ещё более возмущалась его настырностью. В коридоре снова послышались шаги, и она затаилась.

В дверь постучали несколько раз с небольшими перерывами. В какой-то момент появилось желание открыть дверь и накричать на столь назойливого ухажёра. Но она сдержалась. Ей не стоило сейчас раздражать его, ей надо было отделаться от него, а для этого незаметно покинуть дом отдыха. И она стала собирать вещи, всхлипывая от досады.

Закончив сборы, Ирина ещё раз с тоской осмотрела номер. Уезжать не хотелось.