Месть рогоносца

Я прикинул, что отдых, тем более нынешним жарким летом, весьма и весьма благоприятствующим этому, может вполне заинтересовать закисших в городской жаре сотрудников агентства.

– Хорошо. Позвоню шефу, но не уверен, что он пойдёт навстречу, – пообещал Хрусталёву.

– Вы уж постарайтесь, а то мне хоть в петлю. – с оттенком мольбы в голосе проговорил он. – А то ведь в глазах темно от обиды, а она всё повторяет – ревность, мол, заела, слепая ревность. Ревнив, не спорю, но ведь как тут не ревновать?

Он помолчал, а потом вдруг в глазах его точно огонь сверкнул, и я услышал:

– Поймать бы мерзавца, который её охмурил.

Вспомнив его рукопожатие, и ещё раз оценив крепкое телосложение, я подумал, что действительно кому-то может несдобровать, а потому сказал твёрдо:

– Если и возьмусь за ваше дело, то с одним неукоснительным условием – никаких разборок!

– Не будет разборок, – сказал он и, хоть и нехотя, но прибавил, – Обещаю. Да и вообще меня здесь слишком хорошо знают. Сам заинтересован, чтобы всё осталось строго между нами.

– Так-то лучше, – кивнул я.

И всё же не лежала у меня душа к этому делу, не знал тогда почему, но не лежала. Единственное, что заставляло подумать о необходимости помочь этому человеку, так надежда на сохранение семьи. Хотя в такую возможность я, признаться, совсем не верил. Впрочем, Хрусталёву, вероятно, виднее. Несомненно, он хорошо знал характер своей жены, потому и уверен был в том, что она одумается, если фактами к стенке припереть. В конце концов, он далеко не последний человек в городе.

Должность весьма приличная, ну и достаток и всё такое. А что у неё там? Не шалаш ли, как говорят, в котором современным барышням уже не рай на постоянной основе, а временный такой маленький раёк, пока страсти играют необузданные.

Захотелось в какой-то момент прояснить некоторые вопросы. Почему, к примеру, не уходит, если полюбила и почему боится разоблачения? Может, опасается, что сам Хрусталёв возьмёт да подаст на развод?

– Скажите, только честно, – попросил я.

 – Вы Инну Аркадьевну, действительно сильно любите?

Он ответил не сразу, но ответил так, что я понял, что ответил вполне искренне:

– Люблю! Иначе бы не обращался к вам, не срамился бы, – сказал он с надрывом и прибавил вполне резонно: – Иначе бы подал на развод – и дело с концом.

«Да уж, срам немалый, – подумал я, – установить слежку за женой, да ещё платить за это деньги. С другой стороны, что делать, если боится потерять её и не может найти никакого выхода.