Постижение любви. Судьба советского офицера

Что же касается Световитова, то, по всей вероятности, Стрихнин явно недооценил его связи.

– Так что вы там говорили о партийной комиссии? – со скрытой издёвкой спросил Стрихнин у начальника политотдела.

– Полковник Посохов, говорю, что-то там раскапывает. Защищает он Световитова.

– И что вы предлагаете?

Этот вопрос окончательно поставил начальника политотдела в тупик.

Обстановку разрядили вошедшие в кабинет генерал-лейтенант, возглавлявший комиссию и полковник Посохов.

Стрихнин встал и доложил о том, что приказ о его назначении подписан.

– Знаю, – отрезал генерал-лейтенант и прибавил: – Но одно дело нужно всё-таки довести до конца.

– Какое дело? – поинтересовался Стрихнин.

– Дело о клевете на подполковника Световитова.

В кабинете наступила тишина. Начальник политотдела нервно теребил в руках листок бумаги.

– Полковник Посохов, покажите копию документа. Сам документ подшит в дело, – сообщил генерал-лейтенант.

Посохов положил лист бумаги на стол командира дивизии.

Тот стал читать и, дойдя до того места, где Амбалкина указывала, что оговорить Световитова ей велела Валентина Гусарова по просьбе командования, прочитал написанное вслух и произнёс с укоризной, обращаясь к начальнику политотдела:

– Что же это вы, товарищ полковник, выдумали? Не ожидал, не ожидал. Партийную комиссию собирались ввести в заблуждение? Персональное дело сфабриковали?!

Начальник политотдела понял, что оправдываться бесполезно. Стрихнин уже мысленно покинул дивизию, а потому хотел остаться чистеньким.

– Виноват, – промямлил начальник политотдела.

– Вот кого надо разбирать на партийной комиссии, – сурово сказал генерал-лейтенант, указывая на политработника. – Подполковник Световитов – лучший командир полка в дивизии. И не его вина, что разгильдяи, по существу, даже преступники, всего три недели назад переведённые в его полк, совершили такое. Их надо было судить ещё после первого, хорошо известного вам случая издевательства над молодыми солдатами.

Таков вывод комиссии. Пригласите в кабинет Световитова. Он ждёт в приёмной.

Стрихнин передал распоряжение по телефону и, прежде чем Световитов вошёл в кабинет, успел сказать с нарочитой убеждённостью:

– Совершенно с вами согласен. Я это определил сразу, а потому был иногда особенно строг к нему, чтоб не расхолаживался в наших пенатах. У него в развёрнутом полку в Германии, небось, личного состава побольше, чем во всей дивизии.