Судьба советского офицера

Хотя относительно других женщин, до знакомства с Катей, такие планы имел.

Но… Судьба порою даёт нам такие испытания, устраивает такие повороты, которых мы и предположить не можем.

В канун их отъезда за Катиными родителями пришла машина из Кисловодска. Их пригласили на чей-то юбилей, и обещали привезти назад поздно.

Дмитрий и Катя долго гуляли после ужина по санаторским аллейкам. Катя была грустной. Они договорились, что обязательно будут писать друг другу…

Вдруг она оживилась и сказала:

– Папа приготовил Шампанское для прощального вечера, и, если они надолго задержатся на этом своём юбилее, мы можем отметить отъезд и без них.

У Теремрина возражений не было. Они беспрепятственно прошли мимо сидящей возле лестницы на стульчике сотрудницы, которая давно уже привыкла к Теремрину, поднялись на второй этаж и скоро оказались одни в номере.

– Давай всё-таки подождём твоих родителей, – сказал Теремрин, когда Катя поставила на стол бокалы.

– Боюсь, что до двенадцати не приедут, – ответила она, посмотрев на часы, – и тебе придётся уйти без Шампанского, а мы, – прибавила с озорством, – ещё и на брудершафт не пили, хоть и на «ты» перешли.

Катя села рядом, прильнула к нему, и личико стало печальным.

– Завтра уеду…

– Не навсегда же расстаёмся. Я часто бываю в Москве, да и вообще, возможно, переведусь, если со строевой службой решу расстаться, – стал успокаивать он.

Вдруг в дверь постучали. Катя побежала открывать, воскликнув:

– Наконец-то приехали.

Теремрин сидел так, что двери ему было не видно. Он не знал, что лучше – оставаться на месте или встать и выйти в холл. И снова случился лёгкий поворот в судьбе: словно какая-то сила удержала его на месте.

Катя открыла дверь, и он услышал женский голос:

– Звонил ваш папа. Просил передать, что их оставили до утра. И привезут к обеду, – и после короткой паузы последовал вопрос: – Вы одна?

Теремрин уже хотел встать, но его остановил твердый Катин голос:

– Да, да, конечно.

– Тогда спокойной ночи, – услышал Теремрин, и дверь закрылась.

Катя вернулась в комнату. Он встал и подошёл к ней.

– Не хочу расставаться, – сказала она.

– Я тоже не хочу… Но мы же обязательно встретимся.

Их губы нашли друг друга и без брудершафта. Он замирал от близости к ней, и она замирала от его прикосновений.