Судьба советского офицера

– Ой, я теперь, как облезлая курица, – стремясь перекричать громовые раскаты и шум дождя, пожаловалась Ирина.

– Это вам не грозит. В смысле, может, и промокнете, но вы ещё краше под дождём.

Они бежали к проходной, а дождь хлестал всё сильнее и сильнее. Не останавливаясь перед потоком воды, преградившим им путь, Синеусов подхватил Ирину на руки и перенёс через этот поток. Она охнула от неожиданности, обхватила руками его шею и не разжала объятий даже тогда, когда он уже поставил её на ноги.

Их губы оказались близко друг к другу, глаза смотрели в глаза. Они были одни под проливным дождём, хотя справа прятался в зелени трёхэтажный корпус, а слева белела санаторная столовая. Мгновение, другое… И горячий поцелуй, подобно молнии, озаряющей дождевую мглу и прорезающую своим светом стену дождя, соединил их горячие уста. Мгновение… И новый отрезвляющий шквал дождя возвратил их в действительность. Они не сразу сообразили, что надо было скорее бежать под крышу, их тела ещё были рядом, сильные, молодые, плотно облегаемые вымокшей до нитки одеждой.

– Бежим ко мне, – опомнившись, предложил Синеусов. – Скорее, скорее, а то простудитесь…

Они миновали санаторский клуб. Танцевального вечера не было слышно. С летней площадки всех распугал дождь, а в зимнем зале ещё не закончился ремонт.

Вот и жилой корпус, новый, многоэтажный, комфортабельный.

– Ой, что вы, я не пойду. Я здесь подожду, – испуганно заговорила Ирина.

– Ну, пойдёмте же… С вас вода ручьём течёт, – заметил Синеусов.

Лифт поднял их на пятый этаж, и ещё через минуту он распахнул дверь своего номера.

– А сосед? – спросила Ирина. – Неудобно как-то.

– Я живу один, – пояснил Синеусов.

Ирина вошла и огляделась. Комната была просторной, с двуспальной кроватью и тумбочками по бокам, с письменным столом у окна. В углу, на журнальном столике – телевизор. На столе – пишущая машинка.

Синеусов подошёл к столу и выдернул из каретки лист бумаги.

– Что-то секретное? – хитро спросила Ирина.

– Пока, да, – ответил Синеусов. – Но придёт время, и прочту.

Она всё ещё стояла посреди комнаты, потому что не могла сесть – и юбка, и кофточка были настолько мокрыми, что могло показаться, будто их только что изъяли из стиральной машины, в которой сломался отжим. Синеусов предложил Ирине пройти в ванную и подал чистое полотенце с дальнего края кровати.

– Спасибо… Вот только переодеться не во что.