Полет бумеранга. Австралия: сорок лет спустя

Пост, с моей точки зрения, своеобразный и никак не сказывается на поперечных габаритах мистера Хана.

– Видите ли, мистер Хан считает, что пост развивает его силу воли, – поясняет мне Рон.

После завтрака мистер Бейнбридж приглашает меня на экскурсию в расположенный близ Канберры национальный парк Тидбинбиллу.

– Мы вернемся только к обеду, поэтому нужно запастись ленчем «на вынос», – говорит он.

Перед завтраком каждый из нас записывается в «книгу заказов», и после завтрака на столе у выхода нас ждут пакеты с едой, на каждом – фамилия заказчика.

Рон с пунктуальностью англичанина проверяет содержимое своего пакета – там сандвичи с беконом и сыром, яйцо, салат, различные фрукты. Я из солидарности тоже заглядываю в свой пакет и обнаруживаю там лишь две груши, яблоко и апельсин. Мне не удается скрыть своего недоумения и разочарования, и Рон поясняет, что при заказе ленча нужно не только записать свою фамилию, но и поставить галочки в графы с буквами В (бекон), С (сыр), S (салат), Е (яйцо) и F (фрукты).

Не найдя в моем заказе галочек, любезные дамы из кухни не стали лишать меня ленча, а на свое усмотрение предложили мне вегетарианское меню. Проходя через читальный зал, Рон приглашает и Хана поехать в Тидбинбиллу. Выезд назначается лишь на одиннадцать часов – оказывается, до этого Рону необходимо пойти на воскресную службу в университетскую церковь.

В мастерской моего друга

– Я тем временем помолюсь дома, – с очень серьезным видом вторит ему Хан.

– А я почитаю книгу о национальных парках Австралии, – таким же серьезным тоном говорю я. Рон улавливает шутливость моего тона и чуть заметно улыбается, а мистер Хан, обремененный важностью своей духовной миссии, с непроницаемым лицом удаляется в свою комнату.

Пока мои новые приятели очищают свои души, я забиваю свою голову всем, что могу найти о Тидбинбилле.

Ночь под созвездием утконоса

В первый же день по прибытии в департамент зоологии Австралийского национального университета я познакомился с молодым австралийским ученым Питером Темпл Смитом, который занят изучением биологии утконоса.

Высокий и худощавый, с окладистой рыжеватой бородой, он оказался общительным собеседником и увлеченным исследователем. Он расспрашивал меня с живым интересом об особенностях фауны и охраны природы в СССР и в свою очередь охотно посвящал меня в проблемы, стоящие перед австралийскими зоологами.