Полет бумеранга. Австралия: сорок лет спустя

Бесконечные ряды коттеджей, и почти у каждого – ярко-синий кружок или квадратик – небольшие бассейны. Здесь и там видны стадионы для крикета – посреди желтовато-зеленого поля вытоптанная по диагонали полоска земли. Гигантские автостоянки забиты машинами; в центре – много эстакад: в таком городе жить и ездить на одном уровне становится явно невозможно.

В половине девятого садимся в Сиднейском аэропорту. Подходя к двери самолета, предвкушаю: сейчас я ступлю на землю Австралии! Но не тут-то было: по брезентовой трубе, придвинутой вплотную к двери, нас, не пустив на землю, проводят сразу на второй этаж здания аэропорта в багажный зал.

Эвкалипты цветут в сентябре – ноябре

Парни в белых комбинезонах ловко схватывают чемоданы, появляющиеся с транспортера, и размещают их на вращающемся круге. Все это очень слаженно и красиво, однако я не вижу моего большого чемодана. А в нем – километр фото и кинопленки, все мои африканские и алтайские слайды, которые я взял с собой для демонстрации на лекциях.

Вспоминаю шуточную рекламу авиакомпании «Люфтганза», как ее пересказал мне однажды профессор Б. Гржимек, имеющий большой опыт общения с авиасервисом многих стран: «Наша компания точно и в срок доставит вас в Токио, а ваш багаж – в Дар эс Салам!»

Эвкалиптовый лес в национальном парке Блю-Маунтинз («Голубые горы»)

Умиротворение

Дежурная, узнав о пропаже, аккуратно записывает приметы моего чемодана. На специальном бланке изображены все возможные типы и формы чемоданов, нужно лишь отметить свой вариант.

Очевидно, розыск потерянного багажа – привычное занятие, поставленное на широкую ногу. Я отыскал «свой тип» и назвал наиболее характерное из его содержимого – сетки для ловли птиц и коробки с пленками. Выдают копию бланка, чтобы уже в Канберре обратиться в отдел авиакомпании «Квонтас» и получить чемодан. «Когда мы его найдем», – добавляет дежурная с очаровательной улыбкой. «Я очень надеюсь», – все, что остается мне ответить, не выходя за рамки международного этикета.

Войдя в зал местных линий, уже с некоторым трепетом сдаю последний оставшийся у меня чемодан и сажусь в большой автобус; меня везут по городу в аэропорт местных линий в гуще машин, петляя по эстакадам. Одна из них строится – нависла нелепым обрубком над улицей. Вдоль шоссе много складов, заводов.

Это промышленный район города. Около аэропорта протекает зловонный канал с черными берегами, покрытый пленкой нефти.