Тот, кто живёт

Поняв, что лежит в луже лосиной крови, она закричала, и слышалось в этом столько отчаяния и безысходности, что хватило бы на погружение средних размеров города в пучины самой чёрной хандры.

– Да что же это! ? сквозь слёзы запричитала она. ? Кто я? Кто мы, Алёнка? Мы люди? Человеки мы, а? Смотри, что натворила! С каждым разом всё хуже!

Рыдания сотрясали её тело, которое теперь казалось совсем детским. Маша плакала в голос ? искренне и горько, то закрывая глаза ладонями, то размазывая кровь и грязь по щекам.

Однако и теперь время от времени в её голос вклинивалось что-то незнакомое, и тогда она снова рычала, что не хочет возвращаться. Алёну, которая тоже лишь приходила в себя, подобные всплески настораживали, и она медлила приближаться к Маше, наблюдала с расстояния нескольких шагов. Время она давно перестала считать: с окончания погони уже миновала вечность, а в рыданиях и всплесках минуты и вовсе потянулись невыносимо. На каком-то этапе Алёне даже показалось, что Маша никогда не успокоится. Это, конечно же, не сбылось, и всё-таки.

«Это я что, паникую?» ? спрашивала себя пионерка, всё ещё опасаясь подойти.

Ответить было некому, и оставалось только ждать.

В конце концов «звериные» крики перестали прорываться сквозь обычные человеческие слёзы, и Алёна заметила, как волосы подруги снова посветлели. Чёрный узор на коже девушки потихоньку рассасывался сам собой, а когда Маша подняла глаза, на радужках уже не осталось свечения. Только теперь Алёна подбежала к подруге и обняла её:

– Всё-всё! Всё уже закончилось, ? молвила она неуверенно.

Маша лишь всхлипнула:

– Я превратилась, да?

Алёна крепче прижала её к себе вместо ответа.

– Что же делать? ? судя по тону, Маша могла вот-вот разрыдаться снова.

– Галстук не снимай с себя. Никогда, слышишь? Катька что-нибудь придумает, она умная. Но до тех пор ? никогда не снимай галстук, хорошо?

– Ага… ? еле-еле пискнула Маша.

Торопливо, чтобы не упустить момент, Алёна выдернула из кармана и повязала подруге галстук.

Тот самый, что подобрала с земли ещё в самом начале погони, когда Машка сбросила его, мнимо освобождаясь от ограничений.

Уж освободилась, так освободилась!

– Жжётся, ? пионерка передёрнула плечами.

– Это хорошо, ? Алёна погладила её по волосам, которые уже почти очистились до обычного золотистого цвета. ? Когда жжётся, он тебя лечит. Не пускает всякую заразу. Держись!

Девушка горестно вздохнула и ещё раз всхлипнула.