Марина [НЕ] грустит: Тяжёлая музыка

Ярик не Шерлок Холмс! (Вот ведь открытие!)

Мне оставалось лишь прикинуться веником и постоять в сторонке, пока Маруся закончила свои ритуалы и возвестила о нашей готовности отправляться на корабль.

И конечно, всё не могло быть просто.

Мила, как нетрудно вообразить, потянулась всех телепортировать куда надо, но её строптивое величество решительно отвергло мгновенное перемещение и потребовало, чтобы нас провезли по городу.

– Да зачем тебе это надо?! – чуть не в один голос взвизгнули эльфка и ангел.

– Я должна видеть, – ответила Маруся, и в её интонации не осталось даже капли весёлости. И даже иронии никакой. Собранность показалась из-за ширмы напускного легкомыслия: Маруся не хуже меня прониклась происходящим. И после недавнего взрыва она не утихла. Не забыла и не отвернулась, а лишь затаилась, запретила себе показывать, как тревога грызла её изнутри. А вот сейчас настало время повести себя иначе, чем рассчитывали и ангелы, и Шифтеры, и даже мы с Игнатом.

И вот что интересно: Марусе НЕЛЬЗЯ грустить. Как только её дух отравляет уныние, невидимые шестерни вселенной приходят в движение в очень-очень неправильном направлении. В направлении разрушения, возврата к хаосу. Даже без примочек и возможностей ангельских приборов, через которые Маруся направляла потоки волшебства всего Мультиверса, она всё равно была связана с самой структурой вселенной, которая реагировала на каждое движение её души с чуткостью младенческого сна.

Боль Маруси становилась болью галактик. Грусть – гибелью звёзд.

Да, её радость рождала где-то жизнь, но мы-то сейчас о совсем другом.

Она хотела видеть последствия ночного апокалипсиса.

Она не могла пройти мимо – но такие сильные эмоции, такие страшные последствия просто обязаны были вызвать в ней сильный отклик – и это не мог быть отклик счастья и живительного веселья. Наоборот.

И нет, я не знал, что ей предстояло увидеть. Я лишь догадывался, помня о том, как ночью к нам ломились заражённые, и понаблюдав зарева и столбы чёрного дыма в наши дивные панорамные окна.

Ну, а Мила и Рита знали наверняка. И если предположить, что тела с улиц уже по большей части убрали, то всё равно – где гарантия? Серьёзно, жертвы могли исчисляться десятками тысяч – такие последствия не убрать быстро, не удалить отовсюду за жалких несколько часов с момента последней вспышки, которую теперь считают окончанием зомби-атаки в целом.