Между избранными и изгоями

Потом схватил кобылу за узды, чтобы Евдинья не уехала, и спросил:

– Барышня, да ты никак бежать вздумала? От замужества текать?

– Дурень! Да куда мне текать-то? Узнать мне кое-что надобно, но так, чтоб батя не знал, вот и все! Иди уже домой! Да завтра все скажи, как я велела. Ну, прощай, Прохор, некогда мне с тобой больше говорить, – ответила Евдинья; сапогами стукнула лошадь по животу и поскакала по дороге, что вела не в город, а в лес.

Вот уже рассвет, а Евдинья все скакала и усталости не чувствовала. Останавливалась иногда, ложилась на дорогу и слушала: не слышно ли конского топота.

Не догнала ли она сватов? Ничего не слышала… Гнедая уже выдохлась совсем, и солнце сильно припекало, стало быть, скоро время к полудню, а сватов все никак не догнать. Евдинья спешилась у моста через реку, Гнедую разнуздала, свела к реке, напоила и отпустила отдохнуть, травку пощипать.

"Ни сна, ни отдыха не хочу, – сама себе удивлялась Евдинья. – Но лошади надо отдохнуть. Гнедая – кобыла молодая и дюже выносливая: за свою жизнь первый раз такую вижу.

Если пару часов ей не дам отдохнуть – падет лошадь… Неужто, за столько времени я нагнать сватов не смогла?.. Они же пьяные были, а, может, делали вид, что пьяные? А, может, Прохор перепутал чего и, с перепугу, мне не в ту сторону рукой показал?.."

Засомневалась Евдинья и увидела, как на телеге, запряженной старой клячей, мужик с бабой да с малым дитем мост переезжают. Обрадовался мужик, увидев Евдинью, и закричал:

– Девонька, милая, до Воронежа-то еще сколько ехать? Может, подскажешь…?

Баба на телеге с опаской смотрела то на своего мужика, то на простоволосую девку в мужской одежде, с сумой через плечо…

"Негоже перед чужими мужиками волосы-то распускать", – подумала Евдинья, достала из кармана штанов платок и, повязав голову, заговорила:

– Два дня пути.

К вечеру большую деревню будете проезжать, там на ночлег попроситесь. А то придется в лесу с дитем ночевать.

– Весь народ честной в поле работает – на дорогах никого. А ты куда путь держишь? – снова заговорил мужик, переехал мост и спрыгнул с телеги.

За ним и баба его с дитем тоже слезла, видно, ноги затекли.

– А по дороге двенадцать мужиков верхом на конях не встречали? – спросила Евдинья.

– Как же, как же – часа два назад проехали. В аккурат двенадцать человек: я пересчитал. Считать-то меня бабка моя сызмальства научила. Она не из простых была, да замуж за моего деда вышла, любила…

– Меня Евдинья зовут, – поклонилась Евдинья мужику и бабе.