Между избранными и изгоями

Потихоньку вошла Евдинья в первую комнату: на стене много одежды весит – теплая, зимняя, сапоги стоят разного размера, на лавочке старушка дремлет.

Подошла Евдинья к ней и до плеча дотронулась:

– Бабушка, подскажите, кто живет-то здесь…

Вытаращила старуха на девицу глаза, лицо руками трет и шепотом спрашивает:

– Откуда ты взялась-то, девица? Они же, как тебя увидят, убьют. Да не бывать этому, текай быстрее отсюда…

– Не для того я путь такой проделала, чтоб бежать. Двенадцать мужиков, что свататься ездят, здесь живут? – тоже шепотом, но упрямо и уверено проговорила Евдинья.

Бабка молчала да глазами хлопала.

"Коли старушка шепотом говорит, значит, в доме еще кто-то есть", – подумала Евдинья и тихонько начала ее расспрашивать:

– Кто эти люди, бабушка? Пока не узнаю – никуда не пойду. Мне знать надобно, ведь они ко мне свататься приезжали. В доме еще кто-то есть?

– Нету никого. Уехали они все. Только однорукий конюх в конюшне живет. В дом ему не велено заходить. Пойдем, тебе дом покажу, сама все поймешь.

В первой комнате стояли стол и лавки, большая печь, дрова да разная кухонная утварь. Вторая комната была намного больше: столы и лавки вдоль стен, на столах канделябры со свечами, а на стенах картины висят.

– Жрут они здесь и веселятся, – тихо сказала старушка и открыла дверь в следующую комнату. Оттуда навозом завоняло. В углу, у окна, стол стоит, на нем нож лежит. Под столом ворох белья, а посередине комнаты стоит огромная чурка, в ней топор воткнут.

Молча прошли. Следующая комната была как кладовая царицы: вся уставлена сундуками и по стенам платья да наряды женские весели. На стенах следующей комнаты висели ружья и всевозможные ножи, сабли, кинжалы и на полу стояло несколько сундучков. Дальше прошли, в следующей комнате стояло десять кроватей: над спинкой каждой кровати на стене висела мужская одежда. В седьмой комнате стоял стол, пара стульев и две кровати, а стены были коврами да мужской одеждой завешаны.

– Вот здесь их атаман почивает, – сказала старушка, указав пальцем на дальнюю кровать.

– Накорми меня, бабушка, я ведь не знаю, сколько времени в лесу пробыла, – попросила Евдинья.

Вернулись в первую комнату. Старушка поставила перед ней тарелку с кашей и ломоть хлеба. Евдинья пока ела, рассказала, как сюда попала. Когда старушка налила себе и ей горячий травяной отвар, Евдинья начала ее расспрашивать.

Выяснила, что не напрасно слухи о странных сватах по краю гуляют.