Вкусно с Олейной, или Девушка из дома, что на окраине села

Она отвернулась и не смотрела в этот момент. Не могла. – Вот как надо это делать. Это всего лишь работа, к которой надо привыкнуть. – Он вытер нож о кофту убитой и поднялся. Он посмотрел на дочь. У нее был страдальческий вид. Тело подрагивало.

– Ты привыкнешь к этому, научишься. Так всегда бывает в первый раз.

– Мне страшно, – промямлила Алла. К горлу подступил тошнотный комок.

– Это пройдет. – Он дотронулся до ее плеча.

Дай своим чувствам свободу, ощути весь жизненный кайф,

И твои глаза отыщут то, что так долго искали

В душе твоей воцарится потерянный рай,

И на лице твоем, я больше не увижу печали.

Эти строчки со стиха сейчас вспомнились Алле, пролетев в ее мозгу. Она услышала их впервые в девятом классе от одноклассника, который прочитал их ей лично. Он похвастал, что сочинил их сам специально для нее. Сейчас, вспоминая эти строчки, которые ей так легко запомнились, успокоительно на нее подействовали.

– Иди к машине, – сказал Виктор. – Я закончу здесь.

Когда Алла вышла с вагончика, Виктор принялся за работу. Он расчленил тело, спустился к машине, взял большой полиэтиленовый мешок, и вернулся обратно в вагончик. Он не спешил, делал все спокойно, но дело двигалось быстро. Все было отточено до мелочей за долгие годы. Алла лишь наблюдала за его движениями. На душе было не спокойно, внутри все переворачивалось. Она скрестила руки на груди и сжалась, словно от холода.

Я не смогу перебороть в себе это.

Ей было страшно и стыдно. Она подвела отца. На нее он возлагал все надежды. Но это только начало. Вся наука еще впереди. Когда все было готово, Виктор позвал дочь.

– Помоги мне!

Алла увидела мешок полностью набитый и завязанный.

– Просто подсоби мне на плечо.

Это пройдет, так всегда бывает в первый раз, – проговорила Алла про себя. Собравшись, она пошла к отцу. Она помогла ему подать мешок, и он отнес его в багажник.

– Я боюсь за себя. Боюсь, что не смогу, – сказала она, глядя отцу в глаза – Она крепче сжала кулаки, пытаясь собрать в себе силы. Ее большие карие глаза с зеленоватым оттенком сейчас поблекли.

– Ты сможешь дочка. Сможешь, я знаю. Не боятся только дураки, вот почему я верю в тебя. Ты говоришь искренне обо всем, о чем думаешь.