Ермак Тимофеевич

– Здоровы будете… – поклонился он Семену Иоаникиевичу легким поклоном, истово перекрестившись на большой образ Божьей Матери, висевшей в переднем углу горницы в богатом кованом золотом окладе.

– Здравствуй, молодец. Откуда Бог несет?..

– С Волги, Семен Аникич, – просто отвечал тот, точно уже много лет знакомый хозяину.

– С Волги, – повторил Строганов. – Велика матушка Волга…

– Вся была наша, – тряхнул густыми волосами вошедший.

– Чья это ваша? – возразил купец Семен Иоаникиевич.

– Вольных людей.

– А-а… Зачем пожаловал?

– К твоей милости, купец.

– С чем?

– С услугою.

– Вот как! Какую же услугу ты можешь оказать мне?

– Понаслышаны мы были давнехонько о вашей сторонушке. Богатая она страсть и привольная. Нет в ней ни воевод, ни стрельцов, жить можно вольготно, не опасаючись. Остяки, бают, да всякая нечисть беспокоит порой, ну да на них управу найти можно…

– Один, што ли, ты с ними справишься?

– Зачем один? Нас много… Сот семь наберется…

– Все с Волги?

– Откуда же больше? Она была наша кормилица.

– А теперь…

– Теперь царь засилье взял. Казань сложил, Астрахань… Воеводы да стрельцы кишмя кишат на Волге-то… А нам это не на руку.

– Кому же это?..

– Известно: вольнице.

– А ты кто такой?

– Есаул Иван Иванович, по прозвищу Кольцо…

– Храбр же ты, молодец, коли так напролом и лезешь к незнакомым людям. Али тебе неведомо, что царь цену назначил за твою голову?

– Как неведомо? Ведомо…

– А что дороги тебе отсюда назад не найти, не опасаешься?.

– Я опаску, купец, уже давно потерял, да и найти не хочу ее… Слухом о Строгановых земля полнится, не такие они люди, чтобы на деньги польстились и вольную казацкую голову воеводам, приказным подьячим и прочей царской челяди продать… Да и голову я свою ценю подороже, чем ценит ее царь Иван Васильевич, даром тоже не отдам. Трудно с Кольцом будет справиться. – Он тряхнул действительно могучими богатырскими плечами. – А коли одолеют, так тут неподалеку Ермак станом стоит, своего есаула не выдаст, выручит или жестоко отомстит за него, все в щепки разнесет…

– Ермак, говоришь?.

Грозная слава Ермака с устрашенных им берегов Волги донеслась до запермского края и невольно даже на властных людей производила впечатление.

– Да, атаман Ермак Тимофеевич, – отвечал Иван Кольцо.

Семен Иоаникиевич некоторое время молчал как бы в раздумье.