Вечера на хуторе близ Диканьки. Вий

Красавица не могла не заметить его загоревшего, но исполненного приятности лица и огненных очей, казалось, стремившихся видеть ее насквозь, и потупила глаза при мысли, что, может быть, ему принадлежало произнесенное слово.

«…начал уже открываться Псёл…» Псёл – река, протекающая по территории России и Украины (в Сумской и Полтавской областях), левый приток Днепра. Село Великие Сорочинцы раскинулось на правом берегу Псёла.

«…раскиданных по лугу осокоров…» Осокорь (укр. осокiр) – тополь черный, дерево семейства ивовых, высотой 15–25 м.

Растет в основном на берегах рек и озер.

Осокорь

«…лилейные плечи…» Лилейный (устар.) – белизной и нежностью напоминающий лилию, нежно-белого цвета. Используется в образной речи.

«…в серой шапке решетиловских смушек…» Решетиловские смушки – шкурки ягнят смушковой породы, убитых в первые дни после рождения, одной из лучших пород овец – решетиловской.

– Славная дивчина! – продолжал парубок в белой свитке, не сводя с нее глаз.

 – Я бы отдал все свое хозяйство, чтобы поцеловать ее. А вот впереди и дьявол сидит!

Хохот поднялся со всех сторон; но разряженной сожительнице медленно выступавшего супруга не слишком показалось такое приветствие: красные щеки ее превратились в огненные, и треск отборных слов посыпался дождем на голову разгульного парубка:

– Чтоб ты подавился, негодный бурлак*! Чтоб твоего отца горшком в голову стукнуло! Чтоб он подскользнулся на льду, антихрист проклятый! Чтоб ему на том свете черт бороду обжег!

«Чтоб ты подавился, негодный бурлак!» Негодный бурлак (искаж.

укр. негiдний бурлака) – мерзкий бродяжка.

– Вишь, как ругается! – сказал парубок, вытаращив на нее глаза, как будто озадаченный таким сильным залпом неожиданных приветствий, – и язык у нее, у столетней ведьмы, не заболит выговорить эти слова.

– Столетней! – подхватила пожилая красавица. – Нечестивец! поди умойся наперед! Сорванец негодный! Я не видала твоей матери, но знаю, что дрянь! и отец дрянь! и тетка дрянь! Столетней! что у него молоко еще на губах…

Тут воз начал спускаться с мосту, и последних слов уже невозможно было расслушать; но парубок не хотел, кажется, кончить этим: не думая долго, схватил он комок грязи и швырнул вслед за нею.

Удар был удачнее, нежели можно было предполагать: весь новый ситцевый очипок забрызган был грязью, и хохот разгульных повес удвоился с новою силой.