Возвращение астровитянки

Памятный акулий зуб, лежащий в чаше синего вестийского хрусталя.

Джерри детально рассказывал о меню сегодняшнего ужина. Никки возмущалась, но упорно не отводила глаз от экрана:

– Так нечестно, ты же знаешь, как я запрограммирована на вкусную еду!

Он продолжал вкрадчивым голосом:

– Бекон, закопчённый на дровах сахарного клёна… Нежный омлет на сливках…

Никки не выдерживала, бросала свои занятия и устремлялась вслед за коварным Джерри.

Если слова не помогали, то Джерри просто взваливал Никки на плечо и шагал с ней в столовую.

Там уже сидели дети – Сюзан и Майкл.

Никки в них души не чаяла, труднообъяснимым, но таким понятным образом компенсируя этим собственное одинокое детство.

Если человек не брал на руки маленького сына, не прижимал лицо к его мягкой одежде, пахнущей молоком и отрыжкой – он упустил в своей жизни нечто такое, что невозможно объяснить словами.

Никки рассказывала детям сказки и пела колыбельные песни:

Меркнут знаки зодиака

Над просторами полей.

Спит животное Собака,

Дремлет птица Воробей.

Колотушка тук-тук-тук,

Спит животное Паук,

Спит Корова, Муха спит,

Над Землей Луна висит.

Над Землей большая плошка

Опрокинутой воды.

Спит растение Картошка.

Засыпай скорей и ты!

Маугли любила наблюдать за играми детей. Игры – тайный ключ к детской душе.

Майкл обожал пускать в маленьком бассейне кораблики – с парусами, с моторчиками, на подводных крыльях.

Джерри, часто наблюдавший вместе с Никки за детскими развлечениями, как-то усмехнулся:

– В детстве бочка с дождевой водой – целый океан, в котором легко разворачиваются драматические морские баталии.

– А взрослым и настоящий океан становится скучен.

– У тебя сегодня мрачное настроение.

– Наверно, старею. Майкл, у тебя опять сопли!

Майкл оторвался от разгрома вражеского флагмана, вытащил платок и высморкался, возражая гундосым голосом:

– Это не сопли, а конденсат!

Сюзан любила читать и росла сложно.