Курьер-619 (Юпитер – Челябинск)

Из-за наручных часов и пары побрякушек! Бандитов потом поймали и всех казнили… Тупые, кровожадные детдомовские бастарды… ни мозгов, ни совести… Как я ненавижу этих выродков, эти человеческие отбросы!

Джер судорожно дернулся, словно за шиворот ему пролилась ледяная вода. Они уже дошли до кают и стояли возле двери отсека Джера.

Он открыл дверь доставшейся ему каюты и сказал тихо:

– Приношу вам свои соболезнования, мэм. И еще… я должен извиниться за то, что, рассказывая о себе, использовал термин «интернат».

Это неточное слово. На самом деле я обычный детдомовский бастард, мэм.

И он закрыл между ними дверь.

В нее никто не постучал.

Пилот курьера-619, в отличие от прошлых ночей, спал отвратительно – и встал очень рано. Он собрал свои вещи, повесил сумки через плечо и вышел из каюты, оставив дверь открытой.

Несмотря на раннее утро, в столовой сидел профессор и, потягивая кофе, что-то читал на экране планшетника.

– Ты чего так рано встал? – удивился профессор. – Я по-стариковски мало сплю, а ты должен дрыхнуть как молодой барсук.

И Николетта еще не проснулась. Садись, кофе с булочками будешь?

Джер замялся.

– Сэр, мне нужно провести профилактику своего корабля, там кое-что из электроники капризничает… Поэтому я буду жить у себя в каюте. Но если вам понадобятся рабочие руки, то я всегда к вашим услугам.

Профессор нахмурился:

– Неужели моя непоседа тебя чем-то обидела? Она – острая на язык, ты не обращай на это внимания.

– Что вы, сэр, у вас замечательная внучка! Я получил огромное удовольствие и от наших разговоров, и от вашей еды.

Но у меня есть обязанности по уходу за кораблем.

Мамаев проницательно посмотрел на мрачного Джера и хмыкнул:

– Обязанности… без завтрака… ну, не буду задерживать – раз так решил.

Джер шел по длинным коридорам станции – и ему было вдвойне холодно. Ведь обещал не врать… да что уж тут поделаешь…

Он забрался в корабль – и его встретило удивленное восклицание Энн:

– Привет, Джер! Неужели тебе так быстро надоело гостеприимство фоуров?

В ее мелодичном голосе по-прежнему слышались нотки иронии.

– Привет, Энн! Я просто соскучился по твоим язвительным замечаниям. Проснулся с утра – чего же мне не хватает? И сразу сюда.

– Вот и молодец! Кофе тебе сварить?

– Да. И завтрак номер семь разогрей.

Он мрачно съел привычный и давно надоевший завтрак из овсянки с клюквой, запил его горьким кофе и задумался, чем бы заняться. Ну, раз профилактика, так профилактика.