Пароход идет в Кранты

Пароход идет в Кранты

Николай Викторович Горнов

«… – Минут через десять подойдем к Косе. Знаешь, парень, честно тебе скажу: я жизнь прожил, всякого повидал, но даже подплывать к ней боюсь. Знаешь, как ее называют?

– Акме, Тузла, Средняя Коса, может еще как-то.

– Это в лоции. А рыбаки ее прозвали Кранты. Плохое место. Очень плохое…

– Рыбацкие байки. Был я там много раз.

– Давно? – заинтересовался Грек.

– Если не ошибаюсь, году в одиннадцатом. Тогда и рыбаки в деревне жили постоянно. Пансионат работал «Два Моря».

А потом границу крымскую закрыли и все – отъездился.

– Да, время тогда другое было, – вздохнул старик. – А что с теми рыбаками случилось, ты знаешь?

– Нет.

– Вот так-то, парень. …»

Николай Горнов

Пароход идет в Кранты

– Удивляюсь я тебе, парень, – вздохнул капитан. – И куда тебя только несет?!

Неторопливо достав пачку «Ватры», он вытряхнул овальную сигарету и предложил сначала мне. Я отрицательно замотал головой. И вопрос пропустил мимо ушей. Утлый рыбацкий катер с красивым названием «Пион» довольно сильно подбрасывало на волнах.

Я устал. Мне было не до разговоров. Не спал толком уже которые сутки.

– Долго нам еще плыть?

– Плавает дерьмо, – добродушно отозвался капитан. – А ходу нам еще час, если шторм не разыграется.

– А если разыграется?

– Шел бы ты вниз, парень, – проворчал старик. – В море ведь главное что? Язык за зубами покрепче держать. И зачем я только связался с тобой – сам не понимаю…

– Тогда я вздремну.

– Давай, давай, вздремни.

Мимо Косы точно не пройдем…

В кубрике два матроса при тусклом свете лампочки в двадцать свечей играли в нарды. В нос сразу шибанул сложный букет запахов. Пот, соляра, застарелая гарь, дешевый табак, плесень и, конечно, рыба. Смесь не для слабонервных туристов. Впрочем, от меня сейчас тоже пахнет не туалетной водой «Фаренгейт», так что принюхаюсь быстро. Рыбу, правда, не люблю. Здесь все провоняло рыбой. Улицы, дома. Весь город провонял рыбой.

Пристроился на ящике для инструментов.

Ноги поджал, под голову свою куртку положил. Тощий моторист с редким именем Тихон махнул залапанным стаканом:

– Эй, псих, сто грамм на грудь примешь?

– Спасибо, не хочется.

– Обиделся, – сделал вывод Тихон. – Мы вчера пошутить хотели, а ты, блин, шуток не понимаешь!

Сон что-то не шел. Поизносились нервишки. Не удивительно, впрочем. Сначала полгода ждал визу на Украину. До Красноперекопска ехал на перекладных неделю. Потом до Джанкоя, считай, две.