Наследие Эллидора

Чуть погодя из-за дерева вышла старуха. Она долго смотрела вслед удаляющейся фигуре.

– Я сделала, как ты просил, – сказала она, повернув голову в сторону аллеи.

Там, в тени деревьев, за мощным стволом стоял кто-то. Он не вышел, только слегка повернул голову.

– Спасибо, Мэвэрлин.

– Что теперь будешь делать? – криво усмехнулась старуха. – Ты прекрасно знаешь, чем ей это грозит, – юноша отвернулся и сжал губы, но старуха этого не видела, потому, не дождавшись ответа, продолжила. – В любом случае, с этой минуты мы в расчёте, так что, если понадобится помощь, придумай, что сможешь предложить взамен, – она развернулась и пошла прочь.

Юноша устало откинул голову и медленно сполз по стволу. Он долго смотрел в небо на всё чётче проявляющиеся звёзды и старался ни о чём не думать. С тех пор, как очнулся, события сменяли друг друга с такой интенсивностью, что голова шла кругом. Сегодняшний день выдался особенно тяжёлым. Тело после утомительного дня болело, ноги, прошедшие за день километров двадцать, гудели, желудок, давно не получавший пищи, ныл, глаза слипались… Но здесь спать нельзя! Юноша поднялся и медленно пошёл вниз по аллее.

Вскоре его силуэт пропал в вечернем сумраке.

Перемены

Леин заставила себя вылезти из постели. Несмотря на стремительную череду событий, вносящих сумбур в её жизнь, нынче пятница, обычный будний день, и её ждёт академия. Она надела форму – длинную серую юбку в пол и белую блузу с широкими рукавами, собранными у манжеток.

После подошла к зеркалу и придирчиво оглядела себя.

– Да здравствует институт благородных девиц. «Спасибо, мадам Брэдерри, за замечательный вклад в образ студентов», – процитировала выступление миссис Трэвэрди – Главы правления. – Как на спортивные состязания, так шортики, – она подняла юбку до колен, – а как обычный день, так «мы следим за нравственным воспитанием подрастающего поколения», – опустила юбку и покачала головой.

Леин расчесала волосы и оставила их распущенными, благо позволяли правила.

Неожиданно почувствовав лёгкий зуд в области левого запястья, она нервно растёрла зудящее место: «Манжета натирает?»

Леин прошла в кухню и с аппетитом позавтракала горячей запеканкой и свежим чаем. Отца дома не было. Она знала это по отсутствующему на столе бокалу: он всегда оставлял его, когда собирался на работу. Сейчас бокала не было, значит, с праздника он не возвращался.