Убей в себе космонавта

Артём подумал, нерешительно дернул дверь на себя и пока радовался, что она оказалась открытой, чуть не воткнулся коленом в стол охранника. Мрачный страж оторвал взгляд от потрепанной книги в ярком переплете и произнес сурово:

– Вы к кому? У вас назначено?

Артём замер. А действительно, к кому он? Не будешь же рассказывать привратнику, как несколько лет он почти ежедневно проходил мимо полуразвалившегося здания из красного кирпича и постоянно натыкался взглядом на золотистую табличку: «Редакция еженедельной газеты «Суббота и воскресенье».

И вот решился наконец зайти. Возникла, так сказать, острая необходимость. Вернее, не совсем острая, а слегка заостренная с тупого конца. Просто захотелось поделиться информацией с человеком, заведомо не настроенным критично, который не станет панибратски хлопать по плечу, приговаривая: «Да, дружище, тебе точно того… в отпуск пора»…

– Мы с вашим журналистом договаривались. Не помню, к сожалению, его фамилию. – Артём пощелкал пальцами и для убедительности наморщил лоб.

 – Который самый талантливый. У него еще голос такой…

– Зябликов? – с готовностью пришел на помощь простодушный охранник.

– Да, именно. Совершенно точно, Зябликов, – радостно закивал Артём, словно был знаком с этим Зябликовым еще с прошлой жизни. – Он на месте, я надеюсь?

Страж железной двери нацепил на нос очки с мутными стеклами, снял телефонную трубку, подтянул поближе к себе потрепанную амбарную книгу, пару минут мучительно ее перелистывал, потом шарил толстыми пальцами по телефонным кнопкам, целую вечность вел с кем-то тихие переговоры, а во взгляде его читалось умиротворение от хорошо выполняемой работы.

– Проходите, Зябликов на месте. Пятый кабинет, – смилостивился наконец охранник. – В конце коридора направо нужно свернуть, потом пойдете прямо и еще раз направо.

– Не заблужусь, – заверил Артём.

Через минуту он уже заглядывал в приоткрытую стеклянную дверь, за которой сидело, уткнувшись в старые мониторы, десятка полтора девушек в возрасте от двадцати до сорока.

Журналистки истязали клавиатуры молча и сосредоточенно. Не соблюдал режим тишины только Зябликов – юный, рыжий и откровенно лопоухий. Расположившись в кресле с отвалившимся колесиком, он громко разговаривал по телефону.

– Здравствуйте, – поздоровался со всеми Артём.

Стук клавиш на мгновение смолк, несколько дамочек подняли глаза и тут же опустили. Кто-то хмыкнул.

– Минуточку, – произнес Зябликов в трубку и повернулся к Артёму.