Истории от людей и про людей

Едва услышав первые слова, Хамелеонов весь побагровел, напрягся, скукожился и часто задышал, заморгал, казалось, что вот-вот – и его хватит удар.

– Подсидел, гад!, – хрипло бросил он в лицо своему некогда любимому сотруднику и схватился за сердце. Промокашкин был назначен на его место.

Турбулентус

Когда случилась перестройка, Вадиму было 16 лет. Возраст уже не детский, но еще не взрослый. В такие годы каждый юноша мечтает о великих свершениях и славе. Не чуждо было это и Вадиму.

Из учебников истории он знал о подвигах юных партизан, о Гайдаре, водившем полки в 16 лет, о Жанне Д’Арк, побеждавшей англичан.

«А в чем же мой подвиг?», – спрашивал он сам себя и задавал этот вопрос дедушке во время задушевных бесед.

– Твой подвиг, Вадим, остаться честным и порядочным человеком, когда рушатся все устои, ломается старая жизнь и неизвестно, какой будет новая. Никогда не выбирай между добром и злом, потому что добро – это главное.

Будь добр сам и делай добро другим, тогда ты не запутаешься в выборе.

Дома, разговаривая с родителями о жизненном пути, о перестройке, что наступила в стране, он видел тревогу и обеспокоенность на их лицах и часто слышал, что ничего хорошего она не сулит, а от этого «лысого с пятном» вреда будет больше, чем пользы. Так в его семье называли Горбачева.

Дед Вадима, летчик, известный ученый, посвятивший себя науке, во время горячих споров на кухне о том, что ожидает страну, заканчивал дискуссии одним словом: «турбулентус[1 - * Турбулентус (лат.

Turbulentus) – бурный, беспокойный, сеющий смуту.]» . Затем ставил, громко стуча, чайную чашку на стол и уходил к себе в комнату.

Шли годы, Вадим рос…

За это время исчезла великая страна, а на ее территории образовались новые государства. Он жил уже не в Союзе, а в Федерации. Позади остались Форос и очень странная историей с Горбачевым, который уже не был ни генеральным секретарем, ни президентом, но остался руководителем фонда, и не пустого, а с деньгами.

А за то, что он развалил страну, вверг ее в хаос и нищету и почти довел до гражданской войны, получил нобелевскую премию мира.

Турбулентус, о котором говорил дед, охватил всю страну, ее людей и их умы. Заводы не работали, стадионы превратились в сплошные вещевые рынки, люди голодали, денег не было, каждый выживал как мог.