Мастер

Оказавшись меж двух огней – преследователи и сзади, и спереди, – Алекс притормозил, показывая остановку, затем, резко нажав на газ, взял вправо и тут же повторил маневр в левую сторону. Ему чудом удалось проскочить в образовавшийся коридор между двумя милицейскими кордонами, вдобавок некоторые из водителей не справились с управлением, «форды» врезались друг в друга и сами себе перекрыли движение. «Сейчас будут стрелять. Влево и во двор», – и Алекс крутанул руль, направив машину в зияющий проезд между домами, переключил передачу и, утопив педаль акселератора, еще раз повернул автомобиль вправо и упал на сиденье, продолжая управлять лежа.

Сухая автоматная очередь громким эхом разнеслась по спящему городу. Несколько пуль все же попало в заднее стекло, но Алекс уже был вне опасности. Выскочив через проходной двор на соседнюю улицу, он снова мчался вперед, на помощь Ангелике. На подъезде к ее микрорайону он опять услышал звуки сирен. Целая кавалькада машин неслась за ним вслед. Тут же у него родился план.

«Рем обязательно полезет в дом со стороны двора. И сейчас он должен быть где-то поблизости. Пусть его накроет милиция, во всяком случае, пусть попытается это сделать, а я ей помогу», – быстро просчитывал Алекс.

Сбросив скорость, он дал возможность своим преследователям сократить разделявшую их дистанцию. Все так же притормаживая, въехал во двор и, выскочив из кабины, пулей домчался до подъезда Ангелики. Его автомобиль продолжал ехать уже без водителя, пока не ударился в ограду стоящей во дворе школы.

Алекс стремглав взлетел на четвертый этаж и условным звонком позвонил в дверь Ангелики.

Слава, богу, жива, – поспешно закрывая распахнутую девушкой дверь, прошептал он и требовательно добавил: – Тихо, ни единого звука. Ты в опасности. Сиди здесь и не шевелись. – И усадил ее в кресло. Еще не пришедшая в себя после сна Ангелика поняла одно: если Алекс ворвался среди ночи, значит, случилось что-то серьезное. Напуганная, она молча подчинилась его приказу.

Алекс подошел к балконной двери, отворил ее и стал незаметно наблюдать за происходящим внизу. Как он и рассчитывал, милицейские машины с шумом влетели во двор и направились к брошенной «тойоте". Завывание сирен, крики, нецензурная брань разбудили жильцов, во многих окнах вспыхивал свет, люди выходили на балкон, и уже кто-то громко ругал милицию, а заодно и всю власть вообще.

Житья от них нет, паразитов, – доносился грубый голос откуда-то с верхних этажей.