Нортумес. Принц древесного трона

То, что он видит сейчас в зеркале, не предел, конечно, даже в его возрасте, но близко к нему. До четвертого-шестого десятка лет (у всех по-разному), мышцы решительно не желают расти и обретать идеально сложенную фигуру, словно высеченную из камня – именно её запомнили люди в своих сказках о его народе. Идеальная красота эльфийских тел, воплощённая в статуях человеческих Богов…, пока его тело сможет стать таким, хотя бы приблизительно, пройдут долгие годы. У людей вот всё не так. Они быстро взрослеют, быстро растут и живут…, и очень рано умирают.

Илаутэ вернул иллюзию, тяжко вздыхая – на его взгляд люди жили гораздо ярче и интереснее, несмотря на крошечный срок, отпущенный им. Ведь взросление эльфа касалось не только его мышц. Как успешно доказали маги Жизни ещё пять тысяч лет назад, разум эльфа, развивается так же медленно как и их тела. Они остаются детьми невероятно долго и не только внешне. Исключения, конечно, случаются, так же как и для людей – в экстремальных ситуациях. Например, такая ситуация может возникнуть в условиях войны или каких-то иных кровавых потрясений.

Анейо, отец Илаутэ, был так же юн как он сейчас, во времена, когда война являлась естественным атрибутом существования эльфийской расы. Анейо повзрослел гораздо раньше, чем современные юные эльфы – он был вынужден сделать это…, и сегодня, практически все эльфы, стараются беречь своих детей от потрясений, способных заставить их повзрослеть раньше срока, природой им положенного.

Однако как ни взрослей, хоть так, хоть под влиянием обстоятельств, мышцы не станут наливаться силой, пока эльф не отметит пятидесятый день рождения.

Илья проверял – ходил на секцию пауэрлифтинга. Всё чего добился, так это пришлось иллюзию слегка подправить, что бы она выглядела поплотнее. Его же настоящее тело всего лишь избавилось от лишнего жирка, а мышцы как были набором тонких верёвок, так ими и остались. На ощупь вот стали крепче…, тоже блин достижение…, Илья снова глянул на своё отражение.

– Скелет блин.

 – Буркнул он, отвернувшись от зеркала. Пора собираться в школу.

Собрал учебники с письменного стола, уронил клавиатуру – несчастный кусок пластика повис на проводе, тоскливо скрипя, раскачиваться стал. Илья буркнул пару проклятий, стал её обратно ставить. Взгляд скользнул по стене и остановился на большой красивой картине, изображавшей озеро, зелёный берег, маленькую берёзовую рощицу, да уютный рыбацкий причал, залитый золотистыми потоками солнечного света.