Файл ТМ

Заинтересованное лицо не смогло бы выяснить, даже откуда нас призвали. Единственный ясный и достоверный след, который остался от нас в реальной жизни – наш родной город, где жили родители, наши девушки и друзья. Связать нас с ними нельзя было никак. Только если приехать и поинтересоваться лично у них: знаком такой— то и такой— то? Они даже письма перехватывали ещё до регистрации их в компьютерах почтовых служб!

Нас буквально стёрли из реальности.

Одно я долго не мог понять – зачем такая секретность военному подразделению? По словам офицеров, по информации, которой владело общество относительно таких подразделений в целом, использовались они только в локальных конфликтах за рубежом и в республиках.

Зачем столько секретности, в общем— то, маленькому военному отряду, нам было непонятно. Потом, через два года службы, конечно, дошло, в чём тут дело. Мы всё тогда поняли, и момент понимания ещё долго отравлял нам жизнь.

Нас было 17 человек. Все с лошадиным здоровьем, все отличившиеся подвигами наподобие нашего с Андреем.

То есть, каждый из 15— ти наших товарищей по несчастью владел рукопашным боем на очень высоком уровне. Собственно это обстоятельство и являлось одним из основных критериев для подбора новых людей в отряде. Здоровье категории «А» и обширные познания в рукопашном бое – два основных параметра, по которым отбирались новобранцы. Салаги «Кондора» могли быть только такими. Почему? Просто учебный курс (который, я в том уверен, придумал человек с явным садистским прошлым и не менее извращённым будущим), обычный призывник пройти не смог бы. Да и такие как мы не все могли.

Готовили нас жёстко – так что даже воздух учебной базы казался целиком из металла. Особенно к вечеру. Мне и сейчас порой в кошмарах снятся элементы той подготовки. Кроссы, марш— броски…, особенно марш— броски. Это было даже хуже чем вооружённые поединки с Лексом и Славиком – сержантами, в смысле, капитанами нашими. Лекс с ножом и кто— то из нас с голыми руками. Задача – отобрать нож. Так за два года нож никто отобрать и не смог…, а вот зубы кое— кто потерял.

Лекс особо не буйствовал, а вот Славик, тот ещё гад. Бил без всякой скидки на неравенство сил. А бил Славик, как сваркой резал – быстро, ярко и наглухо.

Марш— бросок у нас был 45 километров – почти как у краповых беретов. Это тоже спецподразделение, только не засекреченное со всех сторон и выполняющие «чистые» операции. Краповые только воевали, а мы…

45 км в полной выкладке, с автоматом, гранатами и патронами.