Сказания о волшебнике. Потаенная рукопись

Белоснежный с синими цветами, его привез отец из России. Как только юноша наклонился, таз тут же наполнился водой. Келлер умылся, наслаждаясь легким покалыванием от прохладной воды. Окончательно проснувшись, Тобиас достал из комода волшебную палочку и взмахнул ею. Вода в тазу исчезла, зеленый огонь в камине погас, кровать заправилась сама собой, окно закрылось, в центр комнаты деловито выехал деревянный стул, а сверху на него приземлился открытый уже чемодан из коричневой кожи с золотистыми замками и фамильным гербом на крышке.

Снова взмах палочки и из прикроватного шкафа плавно полетели вещи Тобиаса, аккуратно укладываясь на дно чемодана. А из двустворчатого книжного шкафа, расположенного у окна, в ту же сторону, словно птицы, размахивая страницами, летели книги, пикируя в конце пути на свои места, рядом с вещами. Надпись на последней книге гласила – Языки магии народов мира, Тобиас Фон Келлер, 1893 год. На черной обложке два волшебника схлестнулись в дуэли, они медленно двигались, меняя позицию с атакующей на оборонительную и обратно, их губы шевелились, произнося заклинания, которых не было слышно, а палочки вершили магию, которой не было видно. Юноша одел свой любимый синий камзол поверх белой рубахи и красной жилетки. Кремовые брюки, по обыкновению, заправил в высокие черные сапоги. Взял в руки треуголку. Последний раз окинул взглядом свою комнату и пошел вниз, к родным. Чемодан закрылся и поплыл вслед за хозяином. Семья ждала его в гостиной. Отец сидел за столиком, пил чай и читал обычную газету. Мама с воодушевлением рассказывала Томасу, как от нее улепетывали Гензель и Гретель. Тобиас и его чемодан «зашли» в комнату. Опережая просьбу матери, завтракать Тобиас наотрез отказался, сказав, что пассажиров накормят в дирижабле за счет бюро. Элайза Фон Келлер обняла сына и сказала: «Как прибудешь в Санкт-Петербург, пришли весточку, сынок, домовой почтой». Юноша вспомнил рассказы отца о том, что в России есть почтовая служба, где работают домовые, и ответил: «Конечно, матушка, не беспокойтесь». Графиня отошла и Тобиас заметил слезы на ее глазах. Томас Келлер пожал младшему брату руку: «Скоро увидимся, братишка, я долго здесь не задержусь». Последним подошел отец: «Какая-то грустная здесь обстановка. А с чего? Не пойму! Прощаемся не навсегда. Будет возможность, мы и сами тебя навестим. Для тебя, Тоби, это будет незабываемый опыт! Поверь! Тебе понравится!». Астор Фон Келлер подмигнул сыну и сгреб его в охапку мощными ручищами.