Блуждающий меж звезд

– Как прошел твой день, приятель? – спрашивал его Дэвид, не получая никакого ответа. – Мой тоже так себе. Ничего. Однажды пьеса обязательно начнется.

Но один день сменял другой, а в жизни Дэвида ничего не менялось, как, собственно, ничего не менялось и в театре. Человечек был обречен смотреть на пустую сцену целую вечность.

Впрочем, пора бы вернуться к настоящему дню, иначе можно навеки застрять в образах из прошлого. Включив свет в комнате, Дэвид, шаркая по полу, добрел до ванной и включил холодную воду.

Ежедневный ритуал, к которому ему в детстве приучила мать, был обязательной частью программы по началу нового дня и не подлежал отмене. Набрав ледяную воду в ладони, он плеснул ее себе на лицо, а затем еще несколько раз повторил процедуру. На третий или четвертый раз Дэвид начинал просыпаться.

С кухни послышался чей-то знакомый голос, хотя Дэвид был абсолютно уверен, что кроме него в квартире есть только кот. Он тут же выключил воду и прислушался.

– …я не знаю, – едва послышался обрывок фразы.

Голос определенно принадлежал женщине, но как это возможно? Стараясь не шуметь, Дэвид тихонько выглянул из ванной и устремил свой взор на кухню. Никого. Чего и следовало ожидать.

– Льюис, ты ведь тоже что-то слышал? – поинтересовался Дэвид.

Кот сидел у ног хозяина и точно так же выглядывал из-за угла. Он поднял на Дэвида взгляд, полный недоумения, и вернулся к созерцанию кухни.

– Глупость какая-то. Я, наверное, еще просто не проснулся.

На полке с туалетными принадлежностями зазвонил мобильный телефон, отчего Дэвид, схватившись за грудь, подпрыгнул на месте. Коту это тоже не понравилось, и он с большими заносами на поворотах умчался обратно в комнату. Суровый взгляд начальника с фотографии при звонке всегда напоминал о характере своего владельца.

– Алло, Эдвин. Доброе утро, – после нескольких секунд раздумий Дэвид ответил на звонок. – Да… Да, я помню. Нет, статья будет завтра у вас на столе. Нет, не пропал.

Как и договаривались, уже выезжаю. Хорошо, сэр. Я позвоню вам, как буду на месте.

Телефон вернулся обратно на полку. Облокотившись руками на раковину, Дэвид взглянул на собственное отражение. Полузакрытые глаза на отекшем лице с густой щетиной говорили о многом. Он почти никогда не высыпался, хотя постоянно об этом думал. Каждое утро обещал себе лечь пораньше, но затем все заканчивалось обессиленным падением на подушку около двух или трех часов ночи.