Блуждающий меж звезд

Льюис, конечно, тоже не остался голодным – для него Дэвид попросил сварить порцию трески, которую официант попытался поставить на пол.

– Не надо на землю! Давайте сюда, а то он обидится, и мне придется целую ночь слушать недовольные речи.

– Простите, – несмотря на натянутую улыбку, парень испугался, что не угодил клиенту.

– Ой, что с тобой? Ты не переживай, к тебе претензий нет. Ты отлично делаешь свою работу! – попытался подбодрить его Дэвид.

Непонятно, насколько успешным вышло подбадривание, так как паренек, едва заметно кивнув, исчез за дверью в кафе.

– Изволите ли отобедать, сударь?

– Мяу? – запах рыбы не остался незамеченным, и Льюис, спрыгнув со своего стула, быстро пересек разделявшее их пространство и уселся на коленях своего хозяина.

– Держи, прожора, – Дэвид отщипнул кусочек рыбки и протянул другу, который, не тратя времени зря, сразу принялся его жевать. – Ты прости меня, что я оставил тебя одного сражаться с великаном. Я застыл от страха и не знал, как быть.

Довольно причмокивая, кот посвятил все свое внимание рыбе, а не словам Дэвида. С другой стороны, тот факт, что Льюис мурча поглощал еду из рук хозяина, указывал на отсутствие какой-либо обиды. Наверняка Льюис и сам все прекрасно понимал.

Его гладкая черно-белая шерсть играла в свете яркого солнца, вызывая непреодолимое желание погладить, чем мистер Розен и поспешил заняться. Едва рука прикоснулась к шерсти, как мышцы на кошачьей спине буквально на долю секунды сжались в тугой клубок, а затем вновь расслабились, поскольку никакой угрозы и быть не могло.

Над парадным подъездом гостинцы красовались большие круглые часы с кремовым циферблатом, по которому в заданном направлении неумолимо двигались три стрелки. Если верить им, то сейчас было двенадцать двадцать, что никак не совпадало со временем на наручных часах Дэвида и мобильном телефоне – они показывали час ночи с лишним. Время рассинхронизировалось, и теперь непонятно, где правда, а где вымысел.

Спрашивать кого-либо из тех, кто находился рядом, не имело смысла, ведь они непременно только подтвердят двенадцать двадцать. Для этого мира или измерения (назвать можно как угодно) истиной был теплый светлый день, а не глухая пустая ночь.

Принимаясь за работу, Дэвид обещал своему начальнику Эдвину, что статья будет готова к утру, да только теперь, очевидно, ему не удастся уложиться в график. Правда, это совсем не то, о чем ему следует сейчас беспокоиться.