В тени дождя

– Саймон, вы дома? Срочно нужна ваша помощь! Саймон, просыпайтесь! – послышался взволнованный голос Антонио.

Как только я открыл дверь, Лилия, схватив свои вещи, моментально исчезла в ванной. На пороге стояли мой сосед в одном халате и молодая девушка, которую звали Сильвией. Судя по рассказам Антонио, она была племянницей старика Жан-Луи, что жил этажом выше. Несколько месяцев назад после смерти родителей она переехала к нему, дабы найти утешение.

– Как хорошо, что вы не спите. Пойдемте скорее! Старику совсем плохо, – сказал Антонио и потянул меня за рукав.

– Одну секунду! – Я схватил чемодан, рубашку и последовал за Антонио.

В какое-то мгновение, когда мы поднимались по лестнице, я вспомнил о Лилии, спрятавшейся в ванной, и подумал, как было бы хорошо, если бы она ушла, пока меня нет дома.

Непрерывный круговорот времени, или Не забывая, забывай

Очутившись на верхнем этаже, я увидел длинный коридор, точь-в-точь похожий на все остальные в доме. Освещаемый уличными фонарями, которые с минуты на минуту из-за приближающегося рассвета должны были погаснуть, он казался мрачным и загадочным.

Не говоря ни слова, мы прошли по коридору до самого конца, оставляя позади себя множество дверей, и зашли в последнюю из них.

Сильвия взяла меня под руку и через прихожую провела в большую комнату, где повсюду были разложены книги. Словно стены замка, они преграждали нам путь, но мы умело маневрировали между ними и в итоге остановились. Возле окна стояла довоенная металлическая кровать, на которой лежал пожилой мужчина и тяжело дышал.

Комната буквально тонула в его хрипах.

Я подошел ближе и взглянул ему в глаза. Это были пустые выцветшие глаза, не отражавшие ничего, кроме неотвратимой смерти. Он слегка улыбнулся, будто был рад меня видеть, и в ту же секунду перестал дышать.

В мгновение ока на одних только рефлексах я бросился спасать жизнь старика, но что бы я ни делал, все было тщетно. Долгие годы, проведенные в медицинском институте, были не способны помочь оживить того, чей час уже пробил.

Его сердце остановилось, и остановилось навсегда.

Все было кончено – еще одна жизнь покинула землю.

Мы втроем стояли возле кровати Жан-Луи, опустив головы. Все, что теперь оставалось, – это смириться и надеяться, что в другом мире у него все будет хорошо. Сильвия тихонько всхлипывала, а Антонио напоминал неподвижный памятник. Я взял старый плед, лежавший на кресле, и накрыл тело Жан-Луи.