Сквозь года

Рука невольно потянулась, чтобы достать его, и Сергей был готов всё рассказать матери, но в последний момент передумал.

– Сидим-болтаем, ты ведь голодный, наверное. Пойдём я тебя накормлю.

Сергей с готовностью встал – вот теперь можно и подкрепиться.

Отец, как и говорила мать, пришёл только к вечеру.

Щёлкает дверной замок. Несколько секунд тишина. Сергей и мать притихли на кухне – у обоих на лицах застыли лукавые улыбки: заметит отец или нет сапоги и висящий на вешалке берет? Слышно, как отец быстро скидывает свои ботинки, торопливые шаги по коврику в коридоре – заметил и спешит.

– Ага-а, раздаётся глухой бас Юрия Григорьевича.

– Батя, – только и проговорил Сергей. Своими ручищами осторожно обнял отца за плечи, прижал к себе; тот почти на голову ниже, пытается поцеловать в щёку, тянется, Сергей наклоняется – обнялись…

Юрий Григорьевич несколько раз хлопнул сына по спине.

– Здоровый стал, молодец… Когда приехал?

– Утром ещё, – улыбается Сергей и внимательно смотрит на отца.

Он почти не изменился. Непривычно только видеть его в «гражданке». Тёмно-коричневый строгий костюм, белая рубашка с полосатым галстуком делали отца старше. Что бы там не говорили, а офицерская форма как-то молодила.

Через несколько минут они уже за столом.

– Ешь, сынок, ешь, – только и приговаривала мать.

Юрий Григорьевич с гордостью смотрит на сына, орден и медаль разглядывал долго.

– Вот как выходит, – вздохнул он, – перегнал ты меня, стало быть, такой молодой, а пороху уже успел понюхать.

– Потом обо всём поговорите, – вмешивается мать, – дай поесть ребёнку.

– Какой же я ребёнок, мам, – смеётся Сергей, и обнимая её за плечи, целует в щёку.

– Ты для меня всю жизнь ребёнком будешь.

– Это верно, – авторитетно подтвердил отец и опять своё, – перегнал…

– Можно подумать, батя, ты меньше моего видел: всё-таки тридцать лет в армии.

– Награды просто так не дают, значит, и смерти в глаза смотрел. А у меня что… Такое чувство, как в тылу отсидел.

– Но ведь сейчас нет войны, не всем же…

Отец задумался на несколько секунд, потом сказал:

– Десять лет, считай, в Афганистане воевали. Теперь выводить начали войска, а что толку? Банды-то продолжают засылать. Не тем мы занимались эти годы. Основную тяжесть на себя взвалили. Разве это правильно? Обучать афганцев надо было, а не самим костьми ложиться.

Сергей слушал отца и мысленно соглашался с ним. Но молчал.