Моя дорогая Марта…

И, когда она его произносила, оно звучало, как шелест листвы в летний день. Чтобы признаться себе и мужу, что имя ей нравится, маме понадобился целый день.

– Август, – медленно повторила Марта. – И правда звучит.

– Вот, видишь. Со временем имя становится частью человека. И ты уже не можешь представить, чтобы его звали как-нибудь иначе.

– Мы с вами, как времена года.

– Да, – рассмеялся Август.

– Где мы?

– Не знаю. Это ведь твой сон. Почему ты захотела увидеть такой дом?

– Девушка пожала плечами.

– Я никогда прежде не видела ничего подобного.

– Но я тоже здесь ни при чем. Честное слово. Зато посмотри какое море.

Марта сделала несколько шагов вперед и положила руки на холодные перила. Вид действительно открывался потрясающий. Водная гладь едва заметно двигалась в свете огромной луны.

– Теперь, когда мы знакомы, ты расскажешь, как у тебя прошел день?

– Прошел и прошел, – сказала девушка, не глядя на нового знакомого, чувствуя, как угасает прежний запал под давлением ее реальной личности.

– Ну, что же. Не хочешь не говори. Твое право. Давай просто посмотрим молча на красоту. Подходит?

– Да.

Это было по-настоящему волшебное место, спрятанное так, что его никто и никогда не найдет – в фантазиях юной Марты. Дом располагался высоко на холме, внизу стелился темный густой лес, который утыкался в песчаный берег, омываемый солеными волнами.

Марта и Август стояли на балконе в полной тишине, и каждый думал о своем. Им не нужно было никуда бежать, ничего делать, а можно было просто наслаждаться призрачным моментом.

– А почему ты не спрашиваешь, что я здесь делаю?

Марта повернулась и непонимающе посмотрела на него.

– Ты спросила только, кто я. И на этом все.

– Так ведь я сплю. Какая тогда разница? Ты же не настоящий.

– Не настоящий?

– Я выдумала тебя, как и этот дом.

– Ты так думаешь? – уголки рта Августа поползли вверх.

– А разве во сне бывает как-то еще?

– Мне уже кажется, что бывает, как угодно.

– Хм, – только и сказала Марта, словно Август сморозил полную ерунду и отвернулась.

– Когда я был мальчишкой, мир казался мне бесконечно огромным и загадочным. В нем всегда хватало места для великих тайн. Но чем старше я становился, тем сильнее он сжимался. Так мне казалось. Все становилось знакомым и обыденным.