В тени сгоревшего кипариса

От лихого расчета остались лишь невыразительные ошметки. На совесть закопанные танки может достать только прямое попадание, которого так и не случилось.

Из травы поднялись сотни фигурок, разевают рты – наверно, кричат. Идут на засыпаемую снарядами оборону.

– Не стрелять! – цедит Клитин. – Ближе подпустим!

За первой цепью итальянцев поднимается вторая, третья…

Пушки замолкают, когда пехоте фашистов остается пройти от силы двести метров. Вразнобой хлопают винтовки вставших в окопах греков, итальянцы побежали, достают из подсумков гранаты… Пора!

– Огонь! – выдыхает лейтенант, разворачивает башню влево и срезает длинной очередью во фланг вырвавшуюся вперед цепь.

Фигурки фашистов в прицеле почти закрывали одна другую, теперь они падают, роняя оружие и теряя каски.

– А, суки! – радуется Клитин и разворачивает башню вправо.

Пойманные кинжальным перекрестным огнем на открытом пространстве итальянцы мечутся, валятся на землю. Последняя цепь дружно поворачивает и бежит к укрытиям.

Клацает вхолостую пулемет – опустел диск.

Щелчки, лязг взведенного затвора.

– Заряжено!

– Заводи! – кричит своей роте лейтенант, и танк радостной дрожью отвечает на команду командира.

Через минуту, дав моторам немного прогреться, Клитин выводит роту в атаку, теперь убегают все итальянцы, которых может ухватить глаз в пляшущем поле прицела.

Убежать от танка в чистом поле? Лет двадцать тому назад это еще было возможно, не сейчас. Танки догоняют бегущего противника, обгоняют и заставляют повернуть еще раз, на штыки поднявшихся из окопов греков.

Танкистам участвовать в избиении некогда – где-то рядом их появления ожидает артиллерия противника.

– Я третий-раз, продолжать движение в направлении водокачки. Ищем пушки, скорость держать!

Про скорость можно было не говорить – в погоне за пехотой танки разогнались до предельных пятнадцати километров в час. Быстрее по бездорожью двадцать шестым ездить не дано. Взгляд Клитина шарит по кустам и укрытиям, во рту пересохло, вдоль позвоночника стекает холодный пот, но азарт охотника гонит вперед.

Их ждут, и вырвавшийся вперед танк политрука получает снаряд в лобовую броню. Клубы дыма от разрыва почти полностью скрывает машину, танк по инерции проезжает несколько метров и останавливается – люки остаются закрытыми. Командиры танков цели не видят, но нестись навстречу смерти, не стреляя нет никакой мочи, они бьют по любым подозрительным местам.