В тени сгоревшего кипариса

Летунов и их технику выгрузили в первую очередь, они успели пару раз схлестнуться с итальянцами, больше фашисты днем над Салониками не появляются. Режут глаз восьмиконечные белые звезды на знакомых силуэтах. Пора привыкать.

Лейтенант Клитин проверяет подготовку машин роты. Танки не новье, все образца тридцать третьего года, но в Одессу поступили прямо с завода, с капиталки, и выглядят немного непривычно – другие гусеницы и тележки, очертания корпуса искажают листы дополнительной брони, изменилась форма кормы – ее подняли, чтобы разместить новый двигатель, способный тащить увеличившийся вес танка.

На всех башнях – «короны» поручневых антенн – после того, как стали давать продукцию новые заводы в Чите и Иркутске, радиостанций хватает. Антенны монтируют теперь даже на танки, на которых нет радиостанций – почему командирские машины не должны выделяться, доходчиво объяснили расчеты противотанковых орудий противника в Испании, Финляндии и на склонах хасанских сопок.

Лейтенант шагает вдоль строя, проверяет, хорошо ли пришиты погоны и нарукавные нашивки, верно ли укреплены на пилотках кокарды. По команде бойцы снимают пилотки и предъявляют для осмотра иголки. Клитин не ленится, проверяет, достаточной ли длины вдетые нитки. Война войной, а порядок в армии никто не отменял.

Две недели тому назад лейтенант Клитин, тогда еще командир танкового взвода, так же прохаживался перед выстроенным личным составом. «Летучая мышь» скудно освещала кусок коридора, ведущего в помещение казармы.

От рядов двухъярусных коек доносилось сонное дыхание спящих бойцов, а подчиненные лейтенанта осоловевшими глазами таращились на взводного.

– Если кто не понял, повторяю еще раз. Для того чтобы пришить пуговицу, необходимо взять иглу в левую руку, развернув ее острием вниз. Тогда ушко иглы окажется в удобном для вдевания нитки положении. Отмерив необходимое количество нити соответствующего цвета…

Топот сапог дневального, громкий шепот:

– Лейтенанта Клитина на выход!

– Кто? – не оборачиваясь, уточняет лейтенант.

– Командир батальона.

– Почему дежурного по батальону не вызывал?

– Товарищ капитан запретил! Сказал – не надо людей будить,– виновато пожал плечами боец.

Клитин повернулся к стоящему в трусах и брезентовых тапках личному составу:

– Отбой на сегодня, и смотрите мне, завтра еще раз проверю!

Комбат ожидал в батальонной курилке.