Zαδница Василиска

Почти не глядя лепит к бледной коже присоски датчиков диагноста, опускает крышку и активирует систему.

– Пленные есть? – поворачивается Хренов к Плетнёву. Гора брони в ответ брезгливо делает характерный жест кистью руки.

– Ну вы мясники, бл…

– Да торопились… – Штурмовик, качнув шлемом в сторону медблока, поясняет причину.

Хренов разводит руками – понимаю, мол, так спросил, на всякий случай.

– Семён, ты тут присмотри, я глянуть хочу, кому это мы сдуру вломили…

– Да иди, иди.

Любуйся. – Семён отстёгивает правую перчатку и начинает избавляться от шлема. – Мы там даже и не испортили ничего. Почти.

Азарт стремительной, не оставляющей времени на размышление схватки сменяется апатией – слишком много потрачено энергии. Люди двигаются, как сонные мухи, на голых рефлексах выполняя самые необходимые действия.

Штурмовики медленно избавляются от тяжёлого снаряжения, так же медленно укладывают его детали на места хранения, подсоединяют к системам подзарядки.

Бэргэн и Елена, не снимая лёгких скафандров, проверяют состояние оружейных и прицельных комплексов, после чего якут, тихонько напевая под нос, принимается муштровать робота-уборщика, утилизирующего остатки несъеденного завтрака. Елена садится у медблока, бессмысленно уставившись на мигание индикаторных огней.

Агрегат звенит сигналом и сплёвывает на палубу реанимационную капсулу через тридцать одну минуту сорок семь секунд после включения.

Аркадий выбирается из лечилки, внимательно осматривает голое своё тело, чешет справа под мышкой…

– Похоже, мы всё-таки победили… – вслух удивляется он.

Елена медленно встаёт и отвешивает ему сочную затрещину, после чего обнимает и страстно целует в губы.

– Козёл малолетний, – оторвавшись, шепчет женщина и снова впивается своими губами в губы Лобачевского.

Семён и Мишка, вдоволь налюбовавшись зрелищем, аккуратно отделяют геолога от капитана, помогают Аркадию добраться до каюты и одеться.

К тому времени, когда экипаж снова собирается в кают-компании, раздаётся короткое шипение шлюза, пропускающего во внутренний объём корабельного инженера.

Хренов необычно строг и подтянут. Сняв шлем, берёт его на сгиб левой руки, церемониальным шагом подходит к Аркадию, кладёт перед ним массивный, сверкающий белой эмалью орден и отдаёт честь. Выдыхает, расслабляется и долго, с наслаждением матерится.